Сны о России

– Ну, знаешь, Пантелеймон Федорович! Чтобы твоей ноги в моем доме не было! Мерзавец! Христопродавец! Бунтовщик! Фармазон проклятый!

* * *

– Барин у нас остолбенелый.

– Как тебя понимать изволишь, Габриэль? Так тебя барин зовет?

– Гаврила нас прозывают, а барин нонче никого не зовет, токма зенками вращает. Остолбенелый он нонеча.

– В столбняк, стало быть, впал? Это что – ипохондрия какая или попросту перепил?

– Давеча барин, осерчавши, тулупчик на себе порвал. Плечиками дернул и порвал на спине, да локтем в стену попал и остолбенел, как статуэт йерманский.

– Почему же германский, голубчик?

– Потому как в сугубом гневе были. Глаза выпучил, только зенками зыркают во все стороны, а сами не двигаются. Лекаря вызывали, Хвогеля…

– Известный мошенник, а лекарь отменный.

– Лекарь простучал нашего барина молоточком своим. Чистое дерево, глаголет, эбен! Али слоновая кость. Галатей из вашего барина получился. Наука тут бессильна. Мы его и в горячей воде и холодной отмачивали. Ничего не помогло…

– Водкой надо было отпаивать.

– Извели сорок ведер. Не помогает. Лекарь сказал…

– Ничего-то ваш лекарь-калекарь не понимает. Коньяком нужно было французским поить.

– Он предлагал, да барыня сказала – накладно.

– Девку надо было раздеть перед ним поядреней. Враз ожил бы!

– Хвогель сказывал, будто душа его в гастралии пребывает – до страшного суда. Барыня велела его в доспехи обрядить, да в передней выставить вместо украшения, чтоб без пользы места в дому не занимал, а сама не знает, замуж ей выходить, али нет.

В синодах дело разбиралось, обещали к весне ответ прислать, а уж осень. Приезжал епископ из Пительбурга, велел сорок молебнов за здравие души отслужить, а за ним другой – из Москвы. Энтот велел за упокой служить. Спорили они, спорили, да так и не сговорились.

* * *

– Эй, с-кандальнички, барышня велит узнать, за что страдаете?

– За правду, ваше благородие.

– Знаем мы вас: за правду! Канальи! Вот ты, к примеру, расскажи.

– Истинно страдаю за неправду, на меня возведенную.

– Поведай, голубчик, не стыдись. На водку получишь.

– Иду я как-то ночью с сенокоса через лес, а по дороге на меня огненноглазый несется дракон во всю прыть. И на ем кто-то сидит, кнутищем погоняет и орет страшным голосом: «Поберегись, застрелю!» Ну, я, как полагается, вилы на дракона выставил и купчишку насадил по ошибке, а он в меня из леворверчика успел-таки пальнуть.

– Интересная… кхе-кхе-кхе… история.