Сны о России

Гранд истуар, говорю я, ма фий. Стихотвореньице по сему поводу можно сочинить. Купец на фаэтоне… в лунном свете… с шестизарядным револьвером… э… мчащийся сквозь лес. Что же дальше было? А, преступничек?

– Ну, тут мои товарищи набежали на подмогу, серебро по карманам рассовали, купчишку – в канаву, а сами – в трактир. Там-то я у себя дырки в животе и обнаружил. По ним и определили.

– Вот, Мари, истинно русский человек. Молодец! Богатырь! Но… грабить более не смей! Нехорошо-с! На вот тебе рубль на пропой.

– Премного благодарен, ваше благородие.

– Ну а ты, плешивенький, за какую неправду страдаешь?

– За изобретенье, открытье великое.

– Семинарист, стало быть? Бомбу что ли изобрел, али что похуже?

– Пожалуй, что, бомбу. Теорию новую создал, за что и страдаю.

– Теорию, говоришь? Это интересно. Что за теория?

– Исследование о том, как у нашей отчизны названье украли. Пока Киевская Русь истекала кровью под татарскими саблями, в дремучих лесах на окраине башкиры, мордовцы, московиты да хазары выстроили городище.

Назвали себя русскими, нашу столицу в свою Москву перенесли, а нас, истинных россиян, окраинцами обозвали.

– И сколько тебе присудили годков за твое изобретенье?

– Десять, ваше благородие.

– Так я, пожалуй, пропишу в сенат, чтобы тебе, супостату, пожизненную каторгу дали.

– Премного благодарен, ваше благородие, за доброту неизреченную.

– Ка-кой мер-за-вец! Это чтобы я в захолустье сидел под Москвою и из Киева сверху указы получал? Не бывать сему вовек! Эй, конвойный, с изобретателем построже! Я тебе покажу окраину!

* * *

– Как-то появляется у нас на улице – человек размером с медведя со свечою толстенной, как бревно на плече.

Остановился, отер пот, осмотрелся вокруг, попыхтел, свечку вновь на плечо взвалил и ушел. Более его никто не видывал.

– Так в чем тут соль, в сём анекдоте?

– Ну, во-первых, сие не анекдот, а быль, а, во-вторых, никакой соли нет.

– Во всякой истории должен быть нравственный урок, а где у вас тут урок?

– Как же, как же! Человек благочестивый: свечку вона какую нес?

– Куда нес, зачем нес? Может, в лес?

– Может, и в лес, откуда мне знать».

– Стало быть, – разбойник, а вы его защищаете.

– Как прикажете понимать вас, милостивый государь? Эдак вы и меня в разбойники запишите.

– И запишу! Зубы мне заговариваете, а сами свечку за упокой души моей ставите. Разбойника наняли, чтобы он меня встретил в лесу и жизни лишил.