Меньше единицы, больше девяти

Дима не рисовался, не «колотил понты», а сказал простодушно:

– Деньги – это фигня. Сколько нужно будет, столько и заработаем.

Хвостов только бровью повёл.

А Дима будто включил второе дыхание праздничного вечера.

– Ну, что там шампанское? – спросил он. – Предлагаю с шампанским пойти на балкон. Заодно и сюрприз откроем. Ингуль, дай, пожалуйста, нож…

На балконе Акулов разрезал скотч, которым была обклеена коробка. Затем он открыл бутылку. Инга хотела раздать бокалы.

– Не-не-не, – остановил её Дима. – Пока что держи.

Он разлил шампанское по бокалам, оставшимся в руках у Инги. Затем повернулся к Хвостову.

– А теперь берём короб с двух сторон. Просовывай руки в щель, аккуратно, чтоб ничего не попортить. На счёт «три» каждый рвёт в свою сторону. Мы должны разорвать её. Готов? Раз-два-три!

Они разодрали коробку, и разноцветные воздушные шарики взмыли вверх. Инга хохотала от радости.

– За нас, ребята! За нас! – Акулов взял бокал из рук Инги.

Они чокнулись, выпили. Шарики летели всё выше и выше.

Инга обхватила Акулова за шею, расцеловала в щёки и замерла, прижавшись к нему. Глядя поверх её головы на Хвостова, Дима показал тому глазами вниз. Александр увидел два длинных свёртка на дне коробки. Он поднял их, развернул, внутри оказались цветы. Дима подал ему знак, чтобы сам вручил розы девушке.

Александр объединил цветы и вытащил одну розу, чтобы в букете осталось нечётное число.

– Готово? – воскликнул Акулов.

Он отпустил девушку, и она обернулась. Розы привели Ингу в восторг. Теперь она накинулась с поцелуями на Александра. До этого мгновения она думала, что Акулов из чувства мужской солидарности включил Хвостова в авторы идеи с шариками. Но получив розы, она поверила, что сюрприз ребята готовили вместе.

В какой-то момент Хвостов подумал было отложить разговор, ради которого пригласил коллегу в гости. Но затем решил не менять своих планов. Парнем, конечно, Акулов был хорошим, но пора было призвать его к порядку.

Уже стемнело, когда они вдвоём вышли на балкон перекурить. После нескольких затяжек Хвостов сказал:

– Димончик…

Про себя он с удовольствием отметил, что очень удачно нашёл, как теперь самому обращаться к коллеге, раз тот стал называть его Шуриком. «Раз уж так, то ты мне даже не Димон. Ты мне Димончик», – с удовлетворением думал Хвостов.

– Димончик, ты уж прости, дружище, но я хочу пару слов сказать о работе. Старик, так нельзя.