3 | Поэзия

Сменяемость безлуний и ночей

мне подтверждают: я ничей,

заброшенный и жалобный навеки,

конца ползучие побеги,

насквозь уставший и пустой

старик с промокшей бородой

от слез ненужных сожалений,

воспоминаний, размышлений.

Смолк монолог любви надрезной

И не разбросаны одежды:

тебя здесь нет – и нет надежды.

А от себя не убежишь.

    Монтерей, 11 января 2000

Моему холодильнику

В тебе один продукт,

Давно уже ненужный,

А потому лежащий

Просто так на полке,

Стакан воды

С ледащей пленкой

Утром будет выпит,

Чтоб разбудить

Затихшее сознанье.

В емкой морозилке

Рядами стройными

Рюмашки и бокалы,

Всегда готовые

Для новых встреч

И старых расставаний,

Для водки, пива,

Дряни и вина,

Рижайшего бальзама иль виски.

Я черпаю из этой пустоты

Слова и строчки,

Смыслы и сомненья.

Все приходяще

Или привносяще —

Чуть развернул,

Слегка согрел и съел,

Зачем морозить

Мелкое добро,

Порезанное тонкими рядами?

Я вновь свободен

От маяты ведения хозяйства.

Мой холодильник —

Мне он брат и друг,

Ведь мы вдвоем пустые,

А значит – мы

Полны собой, своей судьбой,

Мечтой и эгоизмом.

Ну, что ж, приятель,

Мы опять вдвоем

И будем ждать заветного звонка…

Возвращение в Марину

Снова дом мой, что вне дома,

Снова дальняя дорога

Позади. Судьба ведома

От беспутства до порога.

Я один, грущу, невесел,

Трезвый, мятый и седой,

В лодке без руля и весел,

За пустым столом с едой.

Что осталось? – Сантименты

И неясные надежды,

Мили, метры, сантиметры —

В свитерах и без одежды.

Жизнь кружится листопадом:

Где-то свадьбы и цыгане.

Спите свечи: лист опала

В вашем свете мне мерцает.

Ночь скрывает суккуленты,

Пальмы, змей и кипарисы.

Спят кругом апартаменты,

Афродиты и парисы.

Ничего. В пустом покое

Виснут мысли и затеи

В темноте. И память ноет

Несвершившимся.

Кто на гребне странных снов,

Чрез забор забот прогнулся…

Сквозь таможни впалых слов

Я в забытый дом вернулся.

    30 октября 2000, Марина

Разочарование

Всю ночь лило, штормило, угрожало

И пеной грязною несло.

Прибой шипел, высовывая жало,

С небес и крыш, как из ведра, текло.

Природа, разъяренная разводом

С антициклоном, бьется ни за зги.

Мне полуспится: теплым хороводом

Мерещатся хозяйкины шаги.