3 | Поэзия

ВТШ, говоришь? – Лучше это,

Чем при жизни смердеть,

Быть мертвее всех мертвых

Тиранов и не знать, что такое затяжка

на ветру вологодского поля.

Впереди – сумасшедшие годы,

Неразумное наше бессмертье,

Бред толпы, бред любви, бред обиды,

Бред сонета на пьяццо Матео

И твои, Ленинград, словосудьи.

И когда я умру – неужели я тоже умру? —

Не желаю твердынь или праха:

Пусть мои сумасшедшие строки

Черный ангел читает в цветах.

    Июль 2002

По дороге в рай

И вьется дорога, и бьется дорога,

По склонам, ущельям и памяти Крыма,

И слезы забытого счастья навеки

мне застят глаза, а на горизонте…

А на горизонте, за тем поворотом?

Опять? Неужели? Но вьется дорога

и бьется тревога: осталось немного —

И там, между дымок,

сквозь мифы и слезы

Я снова увижу: отвесные скалы,

Лазурное небо, янтарные сосны,

Столбы кипарисов, мечты и надежды,

Твое ароматное, знойное тело,

Мои неумелые робкие мысли,

И нежные строки, и тонкие губы,

И светлые волны, и капли муската,

И брызги, и солнце, светлейшее солнце

Безоблачной неги, вишневые взгляды,

Тяжелые звезды в распахнутом небе

И тот пароходик из школьной тетрадки

И стайка дельфинов… я мчу по дороге,

Ведущей куда-то,

Стою на пороге

Счастливого ада

Любви незабвенной,

Прошедшей, но вечной,

Как вечны и зримы

Во снах и скитаньях твои переулки,

Прекрасная Ялта.

    Июнь 2002

Ложь

Пули, влетая в наши тела,

Извлекают оттуда души:

Чем больше пуль, тем тесней в небесах,

Тем дебри сознания глуше,

У нас же – просторней. Христос и Аллах

Запутались в наших делах.

Нас очищают: читай – зачищают,

Читай – вычищают, читай – обчищают,

А если не можешь читать – причащают.

Замри, навалившись на пол, и лежи.

И думай о том, куда попадают

Несчастные души, когда в них стреляют

Зарядами тонко отточенной лжи.

    Ноябрь 2002

Ленинградское детство

Чад картошки,

жареной на рыбьем жире,

подушечки по 9.