3 | Поэзия

    Февраль 2003

Белые ночи

Ночи белые, кровавые, немые,

Под мостами затаилась мгла,

Тишина легла на мостовые

И горит хрустальная игла.

Мы бредем зелено-сизым маем,

Бредим потаенными стихами,

И вослед сирени отцветают,

И навстречу – молодость стихает.

Этот трепет чувств и фонарей

Может быть и значит: «Мы живем»

В даль, за цепью тихих кораблей,

Мы, себе надежда, уплывем.

    Февраль 2003

Ностальгия

Хотя б еще раз —

Белые поленья

И запах сладкий

Свитков бересты,

Среди всех этих

Знойных пальм

и кипарисов —

секущий снег

родного февраля,

щепотку самосада,

самокрутку,

сор по избе,

сенную лихорадку

от разнотравья

суходола, бабий мат,

кирзу, портянок вонь,

вы будете смеяться —

я б за мираж из шпал

счас многое б отдал,

за очередь за пивом,

за песни и шальные

мысли переворота мира,

за молодость

и радость бытия,

за кислый запах

хлеба на ноже,

за электрические

запахи метро,

за свой велосипед,

тяжелый, неуклюжий…

мне не вернуть

и не вернуться мне

и все прошло,

проехало… налей!

К Покрову

Запах сладкого одиночества

на осеннем закате в лесу

когда помнится стонется хочется

ветер сушит листву и слезу

Спелый запах печеного голода

Искры в небо и к звездам душа

Были мы и красивы и молоды

Годы память и судьбы крушат

Побелеет печалью и зимами

Затрещит под огнем берестой

Под плакучими нежными ивами

Обретем тишину и покой

И раздастся под кронами пение

И вспомянется запахов зов

В осуждение ли, в рассуждение

Распахнется наутро Покров

Предположение

Американцу в Америке

Очень погано быть одиноким —

Никакой ностальгии,

Нет никаких оснований

Быть недовольным текущим сегодня,

Потому что вчера было то же сегодня,

Потому что и завтра настанет сегодня,

Ему нечего вспомнить:

Родные березки,

Голодные годы,

Семейные страсти,

Бандитские страхи,

Все это – лишь съемки

Чужого былого.

Дано лишь сегодня, такое большое,

Такое всегдашнее и не иное,

И он с недоверьем глядит в иммигранта:

В его непростую, тяжелую сущность,

И думает скорбно: «А, может, мне тоже,

На все наплевав, вдруг махнуть и уехать?

И стать иммигрантом в далеком Китае?»

Она оглянулась

Она оглянулась,

Увидев еще раз

Деревья и мужа.