2 | Драмы. 1989–2020 гг.

Они верой-правдой служат Вашему величеству, несут нехристям истинное православие, морской промысел ведут.

АЛЕКСАНДР I: Что нам с того промысла?

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ: Да, по совести, ничего пока: колонка бьют, а мех китайцам продают, чтоб те свои иероглифические письмена рисовали. Грамота у них такая странная – кисточками, а не перьями. Но, Бог даст, и на пользу Российской экономии поусердствуют – придумать бы только что. Русская Америка – вот наше возможное будущее! Если мы захватим не только Китай и Японию (а это – дело ближайших лет), если мы обоснуемся на другом берегу – полмира окажется под Вашей просвещенной опекой.

Православие победит среди желтой и красной расы – и благодарные народы Великого океана будут верно служить Вашему величеству и короне Российской!

АЛЕКСАНДР I: Заманчиво, право. Но, как это говорят в народе? – «За морем теплушка полушка, да рупь перевоз». Хватит ли рук? И так до Хабаровска фельдъегерская почта идет по полгода. А тут – Америка! Годами будут идти депеши! Мы узнаем о событиях на Камчатке и в Русской Америке через два года после их свершения! Я управляю реальной страной или ее вчерашней тенью?

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ: Смотрите дальше, Ваше величество, дальше сегодняшнего времени! Колумб всю жизнь потратил на поиски Индии и так и не дошел до нее – мы же теперь регулярно получаем чай и пряности из Индии.

Каждые два месяца английские клипперы доставляют прямо в Санкт-Петербург ко двору Вашего величества превосходный калькутский чай.

АЛЕКСАНДР I: И я должен блокировать это? Ради корсиканского выскочки?

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ: Ваше величество! Россию ждет великое будущее и оно – на востоке.

АЛЕКСАНДР I: Чем меньше мы понимаем в настоящем, тем более мы ориентируемся на прошлое и заботимся о будущем. Хорошо, пришлите мне прожект морской экспедиции в Америку.

Особняк английского посланника глубокой ночью. По каменным уступам, как по вантам, ловко взбирается морской офицер на второй этаж, в распахнутое окно спальни дочери английского посланника.

Свидание практически без предисловий переходит в раздевание.

ЛИЗАБЕТ: Алекс, скажи! Ты женишься на мне?

РОСТОВЦЕВ: Женюсь, Лизанька, женюсь. Кто придумал эти шпильки и зачем их так много?

ЛИЗАБЕТ: Алекс, как я хочу, чтобы наша любовь перестала быть опасной игрой!

РОСТОВЦЕВ: Извини, я, кажется, что-то порвал. Какая игра? Ну, конечно, женюсь, но не сейчас же? Дай хоть сапоги снять.

Далее идет бурная постельная сцена.