Затонувший гобой: Антология английской, французской и бельгийской поэзии XVIII, XIX и XX веков

Ты помнишь ли? Вечор здесь плыли мы:

Был слышен только вёсел шум размерный,

О волны бившихся – их тихие псалмы

Столь сладкопевны…

Вдруг зачарованно дремавших берегов

Знакомый голос чуткий сон нарушил;

Сих многократно повторённых эхом слов

Поток лился мне в уши:

«О, Время! Свой полёт для нас останови!

Часы! Замедлите свой бег!

Прекраснейшие дни оставьте для любви,

Ея недолог век!

Здесь горемычные, томясь, взывают к вам —

Для них, для них теките!

Их дней заботы, с горем пополам,

С собой возьмите!

Но тщетно я прошу, – ведь время ускользает, —

Ещё хотя бы миг!

Я ночи говорю: не торопись, но – тает

Дианы лик.

Любить, любить! Летучий счастья час,

Не медлить, наслаждаться!

Нет берегов у времени и бухты нет для нас —

Отплыв, не возвращаться!»

О, время! Неужели с быстротою

Всё с тою же и дни любви летят,

Как дни несчастий, что даны судьбою,

Как дни утрат?

И что! от них нам не останется следа!

Что! Навсегда прошли! Пропали непочаты!

Се время, давши их, берёт их навсегда —

Все без возврата!

Сколь мрачны бездны вечности, небытия!

Что сталось с днями, что они пожрали?

Ответьте же: вернёте ль бурныя

Восторги, что отняли?

Ах, озеро! Немые скалы! Гроты! Лес!

Вас время бережёт, а вы храните

О ночи той, исполненной чудес,

Хотя бы память и – молчите!

Пребудет пусть она с тобою в час покоя,

И в час, когда, гневясь, вздымаешь волны ты,

И там, где пихты чёрною встают стеною,

Нависнув над тобою с высоты.

Пребудет пусть она в зефире ночи нежном,

И в отголосках, берегами повторённых, берегов,

И в той звезде, дрожащей безмятежно

В скоплении миров.

Пусть вздохи камыша, и ветра стон печальный,

И тонкий аромат, что воздухи струили,

Пусть всё, что видим или слышим изначально —

Всё говорит: Они любили!

    Op.cit., pp. 46—49

Жюль Барбе д'Оревильи / Jules Barbey d’Aurevilly (1808 – 1889)

Ненюфары

Баронессе де Б.[6 - Посвящено Франсуазе Эмилии Зоммерфогель (SOMMERVOGEL), баронессе де Бульон, вдове барона Руфин де Бульон (Rufin de BOUGLON).

От этого брака у неё было двое детей – Раймон, пехотный капитан, продолживший линию де Бульон, и Мари, которая умерла в 1856 году при родах, в России, будучи замужем за князем Сухово-Кобылиным. Баронессу называли Белый Ангел («l’Ange blanc») и она была дружна с д’Оревильи (они познакомились в 1851 году). В исправленном и дополненном издании 1918 г.