Не будь жестоким, ласковый апрель

Ноги промокли, она ужасно замерзла. Только тогда остановилась, оглянулась на далекие огни поселка и… повернула назад.

Ирина чувствовала себя одинокой.

Казалось, исчезни она, и никто не заметит.

Николай был дома.

– Малышка, где ты была? Я так волновался!

– Гуляла.

– Промокла вся, замерзла. Руки, как ледышки, – он взял ее руки в свои теплые ладони. – Давай я помогу тебе раздеться. И сразу в ванную, согреешься под горячим душем.

Он, как маленькой, вытер ее мокрые волосы полотенцем, закутал в плед:

– Сейчас я принесу чай с медом, а то простудишься.

Он сидел рядом на диване, держал банку с медом и смотрел, как она пьет маленькими глотками горячий чай.

– Ужинать будем? Я голодный, как волк.

– Я ничего не сварила.

– Ну, и ладно. Придумаем что-нибудь. Ты ложись, отдыхай. А я пойду рожки сварю с тушенкой.

На следующий день ужина снова не было, и на третий, и на четвертый. Николай, ни слова не говоря, сам шел на кухню. Колбаса с яичницей, сосиски, жареная картошка… Готовил то, к чему привык за год холостяцкой жизни.

Ставил все на стол и тогда звал Ирину ужинать. Она все ждала скандала, но муж терпеливо сносил ее бойкот: покупал продукты, пропадал на кухне, кормил ее, мыл посуду. Потом она отказалась от ужина, хотя очень хотела есть. Видно было, что Николай психанул. Ирина ждала, что он закричит, обругает ее, но он сдержался. Поел один, а потом долго курил на кухне.

На следующий день Николай принес огромный пакет фруктов.

– Будем кормить тебя витаминами.

Ты – такая худышка, ничего не ешь. Готовлю я плохо, от такой еды последний аппетит пропадет. Я и сам съел бы чего-нибудь вкусненького. Ириша, а может, оладышки сделаешь?

– Хорошо, давай оладьи, а еще лучше с яблоками. Я тесто буду делать, а ты мой и режь яблоки помельче.

Она сидела за столом напротив и смотрела, как муж поедает одну оладышку за другой, опустошая тарелку. «Ненормальная, ну, что легче тебе было от того, что он ходил голодный?», – спрашивала себя Ирина.

Сколько бы она себя ни настраивала, что все наладится, тоска порой брала ее в плен, и тогда все раздражало.

– Ириша, а у меня нет чистых рубашек? – спросил однажды вечером Николай.

– Все твои рубашки лежат замоченные в тазу. Бесконечными стирками я уже все пальцы стерла! Но мы же вместо стиральной машины «Жигули» купили, они нам были гораздо важнее.

Николай молча ушел в ванную и выстирал рубашки. Ирине хотелось пойти и сделать все самой, но она сдержалась.