Егорушка. Повесть о художниках

И музей самый лучший в мире.

И народ веселый и добрый.

Я вообще, как приехал, будто на родине оказался.

По сей день, когда работаю – думаю по-итальянски.

А жить бы там не смог,

И ты не сможешь.

Почему – не смогу объяснить.

Как-то скучно там, тесно что ли.

У нас Москва-Петербург в одно слово произносят,

Ездят туда-сюда, как в соседние села.

А между ними столько верст!

Пол-Италии вместится – еще останется.

И вот что для меня непостижимо:

Едешь здесь – вроде бы недалеко,

Едешь там – совсем не так уж близко.

____________________________________

Хорошо тому, чья родня –

Несчетные ангелы Божьи.

Но и дядь-Гриша с теть-Машей

Ангелам чем-то сродни.

Открывают кухмистерскую,

Тихо нас к себе забирают.

А вот месье Филипп вскорости получит возможность

Оценить по достоинству развалины Колизея.

Не бросать же его, мерзавца,

С голоду подохнет.

А там, глядишь, не объест. Говорит же Мартос –

Если вдруг ограбят или что еще случится,

Виноградные косточки, апельсинные корки

Тоже пища, и весьма полезна для здоровья.

Ну а сам-то он, Мартос, свою ораву

Не косточками кормит.

Все такие веселые, гладкие,

И денег ему хватает.

И места им всем хватает.

Вот она разгадка тайны пространства –

Не трехэтажная профессорская квартира их вмещает,

А душа твоя необъятная, Мартос.

____________________________________

…Видит Егорушка в одном из Мартосовых окон

Детское личико, устремленное в белесое небо.

Волосы стянуты, не поймешь, девочка ли, мальчик,

Из детей ли Петровича, из сирот ли пригретых…

Но как же смотрит, как смотрит!

Ангелов видит.

____________________________________

Мартос его в мастерской принимает,

Потчует квасом.

– Там этой роскоши не знают,

Зато вино у них дешевле кваса.

____________________________________

Уходя, вспоминает Егоров про дитя в окошке.

Поднимает голову – никого там, конечно, нету.

И тут раздается сердитый голос няньки:

– Да отойдешь ты от окна?! Спать пора ложиться.

……………………………………………………

……………………………………………………

– Всё вычисляешь, астролог-недоучка?

Ты бы еще погадал на кофейной гуще.

– Поколотил бы я тебя, Егоров,

Кабы не знал,

Что это бесполезно.

– Я, Теребень, людей не бью.

Я их обнимаю крепко-крепко.

Кто сумеет вырваться, пущай меня сам колотит.

– Ладно, Геркулес Васильеостровский.

Ты посмотри, что у меня выходит.