ЕВРЕЯМИ СТАНУТ ВСЕ

Сначала их пугало

философское прошлое Основателя,

но потом, решив,

что в одну реку нельзя войти дважды,

они вступили в его зеленый кабинет

в надежде разрешить, наконец,

их головную боль.

Эта история совершенно возмутила Аристотеля.

Ему самому поднадоели уже и Зенон, и Сократ

с их парадоксами.

Сам он революциями не занимался,

мечтал о просвещенной монархии,

пострадал от демократии,

самой первой,

афинской.

Сократа же за его парадоксы казнили.

И понимали, кого казнят, но казнили,

по закону,

демократично,

с голосованием,

почти с референдумом:

более пятисот человек высказалось.

Мудрый и наивный Сократ,

первый античный просветитель.

Он верил, что слепые прозреют

и глухие услышат,

а прозревшие будут безумно счастливы

увидеть этот прекрасный мир.

Много лет спустя,

Александр с Женой побывали в Афинах

на четырехугольной площади рынка,

на том, что от нее осталось.

Здесь и проповедовал Сократ.

Уцелел и тогдашний туалет

на одной из сторон площади.

Это была выдолбленная в камне траншея,

по которой протекала вода.

Никаких перегородок не было,

Всё по-демократичному прозрачно и открыто,

не надо даже сдерживаться,

боясь упустить мысль Сократа —

садись и продолжай впитывать мудрость.

Человек же находится не там,

где он сидит,

а там, где его мысли.

Александр посидел на обломке колонны,

покормил яблоком философствующую рядом черепаху.

После смерти Сократа

долго еще никто не хотел

заходить в клетку со львами.

Не захотел и Аристотель.

Он ревновал к Зенону,

который, хоть и двумя веками ранее,

не побоялся схватиться с тираном

и героически погибнуть.

Зенон, даже для Аристотеля,

был классиком.

Сам Аристотель с тиранами

предпочитал мириться,

но революционную смелость,

в глубине души, уважал

и решил, наконец, раз и навсегда разобраться в вопросе.

Какое может быть Возрождение,

если даже Ахиллес

не догонит

ползущую черепаху?

Понятно, что догонит,

но сама мысль, что может не догнать…

И тому есть расчеты!

Нужна была новая теория.

Аристотель откашлялся

и начал вступление

о герое древнего мира, Зеноне,

его борьбе с тиранами

и незабываемом, классическом уже, парадоксе.

Этот Зенон, конечно, герой и древний,

но своими парадоксами

тормозит наше поступательное

теоретическое движение вперед.