Донор. История о фантастической силе любви

– Странно, – подумала ему вслед Сара, – всегда такой павлин, и вдруг…

И ещё, диво дивное, игристым вином побежало по венам незнакомое прежде чувство.

Так не может чувствовать себя вдова.

Но она чувствовала!

Хотелось смеяться и петь!

Адрон насторожился.

Знал по себе: жажда любви толкает к предосудительным поступкам.

Ревность тоже!

Глупец!

Чтобы родиться сыном президента, Сара должна стать женой Кукиша.

Зря!

Зря он поспешил с ураганом в его животе!

А теперь, иного выхода нет, надо ускорить распад старой президентской четы!.

«Прости, Маргарет! Ничего личного! Развода требует его величество Сюжет! – философски заметила Дарья и! внезапно подумала, – может, и меня с мужем развёл кто-то там, Наверху, чтоб не заснуть в кино…»

*Любовь умножается делением…

Знакомые строчки показались не такими уж знакомыми…

«…Ритас – сторонник причинно-следственного хода жизни, зашел в тупик.

Его друг, офицер разведки, сообщил: Куш объявил войну соседней стране, чтобы найти там оазис алхимика, который из песка делает то ли золото, то ли топливо; а Кукиш намерен объявить мир.

Информация насторожила.

Что-то не складывалось!

Думай, Ритас, думай!

Извилины сопротивлялись, выкручивались, крутили дули.

«Слово тележурналиста – ветер, слово романиста – топливо!» – сказал кто-то на ухо.

Разноцветные глаза журналиста произвели полусферические движения, сошлись у переносицы, где странные тени устроили трибуну для сомнительных заявлений.

Одна дамочка сочинила роман о Доноре – новом мессии…

А ты напиши роман о лже-доноре – спасителе мира!

– Ещё чего?! – возмутился Ритас.

Тени исчезли.

Вместо них в районе третьего глаза появился розовощёкий эмбрион, который, подмигнув ему, влетел в мозг, плюхнулся в извилины, панибратски двинул пяткой в лоб: Учись, как, не успев родиться, можно попасть в роман!

Сигара пыхнула в похожих на сардельки пальцах Ритаса, сплюнула горку пепла на брюки, и он! удивляясь себе, покорно навис над клавиатурой ноутбука, указательным пальцем настучал: Донор.

«Предисловие» стёр.

Он ненавидел предисловия, как и посвящения.

Кукишу, который завёл нас на Эверест, заблудился, вследствие чего я отморозил задницу, посвящаю! – развеселился эмбрион в районе третьего глаза.

Выйдя из подчинения, указательный палец вновь нашлёпал: Предисловие.