Трёпки

На одежду тратиться не приходилось, казённая форма: зимой тулуп из овчины, утеплённые штаны, летом натуральные, сделанные из хлопка рубашки, плюс хорошие кирзовые сапоги из свиной кожи, вещь, считай, вечная…

Мухаммед – чеченец, его жизнь принадлежала всевышнему, он служил проводником – имамом. Его уважали, ценили и, несмотря на всю агитацию против мечетей, люди к нему шли не только, чтобы помолиться, но и за мудрым советом. Жили спокойно, соблюдая традиции предков. К новой власти относились, как к данности, не возносили, но и не перечили законным новым порядкам.

Всю его деревню в один миг уничтожили, разделив мужчин и женщин с детьми и выселив с обжитого места. Всё происходило внезапно, так что никто ничего не успел с собой взять, в чём были одеты, в том и отправились. Большинство горцев были потеряны и не понимали, что происходит. Имам не мог им объяснить, чтобы советская власть обманула народ…

Всех здоровых мужчин отправили в трудовую колонию, вместе с ними отправился и Мухаммед.

Везли в обыкновенных теплушках, телячьих вагонах, набитых битком. Многие соплеменники не выдержали трудной дороги. Но чеченцы не отдавали тела, а молились и по мусульманским законам хоронили недалеко от вагона, закапывая в черно-серый снег. Дальше пяти метров от вагона уходить было нельзя, расстреливали на месте…

В начале пути вайнахи могли находиться в вагонах только притулившись друг к другу, как селёдка в бочке, в конце вагоны практически были пусты, в них оставалось по десять-пятнадцать человек… Свирепствовал тиф, лечения никакого не было… Лекарств тоже.

За всё время следования горячую пищу получили только один раз и в мизерном количестве…

От станции до лагеря сотню вёрст пришлось передвигаться пешком. Сопровождали колонну несколько конвоиров, в том числе и Сергей. Около сотни чеченцев поддерживали друг друга, как могли. Но сердце имама этот переход не выдержало. Собратья взяли Мухаммеда и понесли. Около лагерных ворот их остановили и потребовали выбросить тело имама.

Сергей вместе с остальными навёл на чеченцев оружие, из-за колючей проволоки выглядывали морды озверелых собак, которые готовы были броситься на заключённых.

Сергей толкая прикладом осуждённых, бил, чтобы они исполнили волю начальства. Вайнахи положили тело имама посередине дороги и легли рядом, выпущенные на волю собаки, не тронули лежачих горцев, лишь конвоиры покрикивали на них и пытались поднять.