– Аой!

В ней теперь ярче вспыхивает

пламя скомканной женской нежности,

убывает тревог и замкнутости,

будто б снова она та, прежняя,

своим прелестям цену знавшая

не придуманную, настоящую;

то заметно уже и по

её

внешности:

стан подтянут; ровней,

изгибистее,

плавне?е,

увереннее

жесты,

в зрачках – томление

взбодрённой чувственности

и —

неуёмный трепет похоти

(его —

не скроешь!);

в румянце щёки;

лицо – пригожей;

в нём просвечивается

неумира-

ющая

звёздная,

торжествующая

гармония,

поубавилось

утомляющей

былой,

ненужной,

унылой

строгости,

заменяющейся

лёгкою,

мягкою,

искреннею,

располагающею

улыбчивостью…

И удача, глядь,

не окажется только разовой,

воспоследуют

ожидаемые

спасительные,

утоляющие

повторения…

Так, с обманом ею самой себя,

могут протечь,

промелькнуть,

остаться вдали

дни,

недели,

месяцы,

годы…

Непременно

найдётся повод

кого-то из числа бро?дников

исчеза?вших —

прежних

мужей ли, про?жиг ли,

женихавшихся хахалей,

зачерпнуть, так сказать,

с поличным,

заявив о себе и прошлом,

на её происшедшем ложе,

как ей помнится, —

строго чистом,

незатейливом, но огнистом,

дээнка?ря его порядком,

а, может, и не его только

(концы-то прячут —

вон их сколько!);

её патрон порою выстреливает

в точку – ничуть не мимо!

Что бы делала здесь богиня?

Она и возлечь-то вообще не может; —

вытесанной из камня,

ей не расправить и не взбить

постели;

не скокетничать хотя бы

перед каменною мужскою

личностью,

не повертеть у её носа

красною

розою;

не оставить следов ногтей

на теле,

перед нею снять, если б

оно на ней было,

всё – не только верхнее,

но и исподнее,

запоследнее, —

целясь в будущее;

не дано ей также приня?ть позу,

нужную при свидании

в обнажённости;

не приластиться,

не прокапать искреннею слезой позыва

к совершению неотвратного

и с уверенностью

в чарах собственного

неподдельного,

всё

вбирающего

в себя

и

тут

же

расточаемого

жеманства,

яркой удали

и податливости,

когда вспыхивает

и в единый миг

уж томит-полыхает-стелется

жажда стать

обладаемой

и осиленной

тою личностью,

что не каменная,

и при том уже —

не отдаться

не-

принуждаемой,

изобильной

любви?

и?

беззаветной,

безумной,

отважной

страсти.