Племянница

Когда Эстер окончила танец со скромным принцем из соседнего королевства, а затем, через некоторое время, поклонилась и графу Ирману, Аллиан снова появился перед ней.

– Не мог дождаться! – заявил он. Зашумела музыка, и юноша мягко подхватил принцессу, вскружив не только её тело, но и голову. Он был настойчив и в то же время осторожен, словно видел в ней желанную добычу, которую боялся упустить. Эстер расслабилась, будучи ведомой, и потерялась в танце, лишаясь рассудка.

– Деймона, я так хочу увидеть тебя вновь… Только не среди этой шумной толпы.

Наедине, – шепнул юноша ей на ухо, и она почувствовала его дыхание.

Сердце на секунду замерло, а потом бешено застучало. Эстер ощутила прилив эмоций; в ней медленно зарождалось новое чувство, которому она не смогла бы дать названия. Её тянуло к нему, и она, забывшись, открылась ему в ответ:

– Я… я тоже хочу этого.

– Я приду послезавтра, в полночь. Буду ждать в конюшне, – сообразил Аллиан и, став на одно колено, поцеловал ей руку.

Музыка стихла, и он поклонился ей, а затем они попрощались.

Когда Аллиан исчез и бал окончился, Эстер ещё долго не отпускала пережитые чувства. Первый в её жизни бал надолго врезался в память: временами она думала о нём, то радуясь, то огорчаясь. Вновь и вновь она проигрывала этот волшебный день в памяти. В полотне её жизни, с композицией прежде скучной и полной тусклых цветов, наконец появились яркие краски. Чаще всего девушка вспоминала бал с восторгом и упоением, но в те мгновения и подумать не могла, что вскоре пожалеет почти о каждом своём слове и действии.

Глава 10. Письмо

Спустя пару дней после бала Алетрина, сидя за письменным столом, вглядываясь в свиток, едва справляясь с напряжением. В этом куске пергамента скрывалось то, на что она не могла повлиять, как бы ей ни хотелось. Хотя это была лишь карта Камеи, одного из городов Руании – страны, которая находилась так далеко от элесских земель, что казалось, это другой мир. Почему-то этот город вгонял королеву в тоску и злость.

О дурной славе Камеи ей было известно немало. Там нередко собирались ведьмы и устраивали шабаши – жуткие и развратные танцы вкупе с обрядами, на которые даже смотреть противно…

Когда-то Алетрина считала, что её мир непоколебим и бесконечен. Тогда она была моложе, но, став королевой, смирилась с тем, что ничто не вечно. И это касалось не только её жизненных идеалов. Теперь она понимала, что хочет сделать.