Поэтическая Бразилия. Стихотворения и проза бразильских поэтов

В каком Ты мире, под какою скрыт звездою

Небесный Твой чертог?

В течение двух тысяч лет кричала Тебе в вечность,

Но голос мой напрасно убегает в бесконечность…

Где Ты, Господь Бог?…

Как Прометея приковал меня к скале однажды

В пустыне Ты, где так страдаю я от жажды,

Навеки став рабой…

И дал мне солнце раскаленное вместо орла,

Земля Суэцкая поверх ступней моих легла,

Цепь заменив собой…

Изнемогающая в муках лошадь бедуина

На спину падает, ударами кнута гонима,

И умирает посреди песка.

Мой кровоточит круп, и боль бежит сквозь поры,

Вместо кнута – самум*, безжалостный и скорый,

Им бьёт меня Твоя рука.

Мои родные сёстры счастливы, прекрасны…

Спит Азия в тени спокойно, сладострастно

В гаремах султана.

Или на спины четырёх белых слонов*

Укладывает ценный бриллиантовый покров

На берегах Индостана.

Там Гималаи… Настоящий сказочный пейзаж…

И любящая Ганг-река целует нежно пляж

В кораллах цвета ягод…

А небо пламенеет под мизорскими* ветрами.

Спит Азия во храмах, посвящённых Браме* —

Внутри огромных пагод…

Европа, вечная Европа – славою окружена!…

Ослепительная женщина… капризная она,

Куртизанка и королева.

Художница – творит из мрамора Каррары*

И поэтесса – гимнами поёт красу Феррары*,

Стремясь во всём быть первой!

Сияет в лаврах славы, и победы все в её руке.

Глава её в короне, словно во фригийском колпаке*,

Венчает её шею.

Мир после неё – лишённый разума влюблённый;

Безумным шагом, словно чарами пленённый,

Следует за нею.

Но я, Господь! Грустна, оставлена доныне…

Я заблудилась посреди большой пустыни,

Потеряна в пути…

Если я плачу, слёзы пьёт пылающий песок.

Зачем мой плач, скажи мне, милостивый Бог!

Ответа не найти…

Страдаю от жары, мне не хватает тени леса.

И здесь нет храма, нет церковного навеса.

Лишь знойная земля…

Когда в Египте к пирамидам я взойти хочу,

Напрасно, к небесам взывая, плачу и кричу:

«Господь, укрой меня!.

Мой лоб посыпан пеплом, как чело пророка,

А голова в песке, что подымает ввысь сирокко*,

С песчаной бурей я борюсь…

Иду я по Сахаре, на мне – саван погребальный.

Увы! «Там Африка! – вещает путник дальний, —

Одетая в белый бурнус*…»

Не видит, что пустыня – саван, а не платье,

Что в тишине сильнее одиночества проклятье,

Живущее в моей груди.