Как просто. Книга стихов

А Этот знал – есть после жизни жизнь,

и что не раз ещё душе родиться,

чтобы в потомках словом повториться,

и впереди есть век себя постичь…

Он преломлял свой хлеб и пил вино,

Он знал, как больно в тело входят гвозди,

как гвозди с хрустом рвут в ладонях кости,

что это всё терпеть Ему дано.

А на дворе был двадцать первый век,

мы с сыном шли, друг в друге повторяясь,

светило солнце, в стеклах преломляясь,

и внук в окно смотрел, как падал снег.

* «Добрый человек» – М.

Параллели

И вот она, вся от «Шанель»,

заходит в новенькой шинели

(шинель рифмуется с постель),

а ветер крутит параллели.

Шумят шторма у мыса Горн,

Бермудом треплет треугольник;

кино и немцы… есть попкорн,

есть белый снег – почти покойник.

От реагентов почернел

(дороги чёрные в России),

и чьи-то руки ищут мел

переписать судьбу мессии.

Успеть до крика петуха

отречься трижды, это ж надо!

По совокупности греха,

по совокупности расклада.

На веки. Присно. Даждь нам днесь

один серебреник на сдачу,

Шанель. Кресты. Благая весть.

И за свечой святые плачут…

Знать бы только

Чьё-то «счастье не за горами»*,

Но не в реках Уральских гор.

Мы крутили свой глобус сами,

Помню, пили тогда «Кагор».

А «географ» кричал: -Амбарчик!

(То ли бухта, то ли село?).

Он твердил: – Там заветный ларчик!

Там в другие миры окно!

«Математик» рубил глаголом

И считал корабельных крыс,

А «историка» клял монголом,

Разделимостью биссектрис.

Параллельность была в границах

И директорский жгла каблук.

Не менялись поэты в лицах,

«Англичанку» любил «физрук».

Всё обычно и по программе,

Под устойчивый политес:

Всё сводилось к банальной драме,

И в поэта стрелял Дантес…

Моет камень привычно Мойка,

Ищет счастье народ с утра,

Счастье есть, там его – хоть сколько,

Знать бы только, где та гора…

* «Счастье не за горами» – арт объект на набережной реки Кама в городе Пермь

Зима, твои руки белые

Ах, зима, твои руки белые

Мне за шиворот сыплют снег,

Губы алые, заиндевелые,

И глаза под покровом век.

Я согрею тебя дыханием,

В душу вылью бокал вина,

Я горю этим диким желанием…

Разве это моя вина?

Я к тебе прибегал по снегу,

Чтобы губы твои целовать,

Но в сугроб ты меня: с разбегу,

А мечталось к тебе в кровать.