Спешите радоваться жизни

Ты падаешь, и, поднимаясь снова,

бежишь вперед, бросая быстрый взгляд,

где там твой друг – приятель из Ростова,

еще мальчишка, но уже солдат.

И вот – блиндаж. Рубеж одной попытки.

И только завтра будет новый бой.

Есть время отдохнуть и почитать молитвы,

и с другом помолчать, и выпить по одной.

«По приказу сердца, не для славы…»

По приказу сердца, не для славы

ты ходил в атаку сотни раз,

защищая честь страны, державы,

защищая Родину и нас.

Нас – потомков, будущее, завтра

отстоял у лютого врага,

защитил от пагубного рабства,

не щадя ни капельки себя.

Бился насмерть, ран не замечая,

падал и вставал сто раз подряд,

шел по кромке ада, а не рая –

ты – солдат отчизны, чей-то брат.

Чей-то сын, отец, любимый парень,

чей-то муж, но не об этом речь.

Речь о том, что ты врага заставил

уважать российскую картечь.

«Сбивая землю в пыль подошвами сапог…»

Сбивая землю в пыль подошвами сапог,

не замечая пулеметной брани,

идет войною вымотанный взвод,

пропавший потом и вконец израненный.

Плечо к плечу. Штыки наперерез.

Посторонись, рот перекошен в крике.

Благословление на смерть идет в разрез

с желанием пройти сквозь ад и выжить.

Вперед, братва, солдатики, вперед.

Держаться до последнего. Патроны,

патроны где? Что, фрицы, что, слабо?

Так уносите поскорее ноги.

Держаться до последнего. Вперед.

Кто отстает? Да, чтоб тебя…достала.

Сквозная? Хорошо, что не в живот.

Ну, что, сестричка, перебинтовала?

Прорвемся, кровь из носа. Только взвод?

Да, только взвод, а разве это мало?

За Родину, солдатики, вперед.

Где наша, брат, с тобой не пропадала.

«Мгновение, и белый свет не мил…»

Мгновение, и белый свет не мил,

страх перехватывает судорогой горло,

нет сил кричать, и только жуткий хрип

перебирает рваные аккорды.

И ты уже не ты, а тот старик,

с пустыми и слезливыми глазами,

забытый всеми, кроме дамы пик,

и шамкающий тонкими губами.

И смерти ждущий, и желанный миг,

когда душа, вспорхнув пред образами,

голубкой вознесется в мир иных

и обретет покой под небесами.

Как перст, один, один в своей беде,

просящий помощи не у людей, у – Бога.

Что ждать тебе, что предстоит тебе

познать, переступив черту порога.

Но нет, ты не старик. Кричи, дыши, живи.

За жизнь цепляйся, даже если гордый.