Завтра ты увидишь рассвет

Но Светлана выглядела такой вовлеченной, так располагала к себе…

– И? Мария, что было дальше? Вы отказались?

– Да… Написала помощнице директора о своем решении. Сказала, что очень благодарна им за встречу, за то, что готовы были поработать со мной, но, наверно, эта работа не совсем мне подходит. Или я ей. Мы пожелали друг другу всего доброго, и я очень надеюсь, что они нашли того самого, своего работника.

– Не жалели потом об этом решении?

– Не сосчитать, сколько раз. Потому что место-то на самом деле было неплохое.

– Вы же, надеюсь, не винили себя потом?

– Нет-нет. На тот момент это было правильное решение.

– А муж что сказал?

– Сказал: «Ничего страшного, продолжай искать».

– Какой молодец!

– Да, мне его такая реакция тогда сильно помогла.

– И вы продолжили искать?

– Не сразу. Наверно, неделю дала себе отдохнуть, отвлечься.

– Помогло?

– Да. Потом было уже гораздо легче предлагать себя работодателю.

– Это здорово! Как насчет того, чтобы поговорить об этом завтра? Если, конечно, захотите. Вы ведь еще не все рассказали.

Маша чувствовала на себе испытующий взгляд Светланы. Хочет ли она? А-а-а, ладно, ей ведь действительно стало легче. Давай же, трусишка, решайся!

– Хочу. А вам это удобно вообще?

– Это часть моей работы. – Светлана улыбнулась. – Ну так что, тогда до завтра? Давайте также в девять встретимся здесь, у этой скамейки?

– Договорились!

Глава 6.

С тех пор, как Маша приехала в «Афродиту», ей постоянно хотелось спать. Она кое-как заставляла себя сходить на завтрак, после чего сразу шла в свою комнату и не выходила оттуда до обеда. Она могла бы и на обед не ходить – аппетита совсем не было, – но она вспоминала о муже, который так старался для этого ее отдыха, и, движимая благодарностью, поднимала себя с кровати и все-таки брела в столовую.

Этим утром все было по-другому. Сегодня она проснулась непривычно рано. Уже светало, но солнца еще не было видно. Она подошла к окну, впервые за все время пребывания здесь. Природа тихо стряхивала остатки сна, и Маша чувствовала, как оживает ее душа. После разговора со Светланой Анатольевной в ней что-то изменилось. Неуловимое, невесомое, но что-то очень важное.

Как будто какая-то льдинка в ее сердце оттаяла под набирающим силу весенним солнцем.