Нежные создания, или В фэнтези только девушки

Приятели помогали друг другу взобраться в седла. Взобрались. Вспомнили, что забыли открыть ворота. Дейнар, ругаясь лучше всякого гоблина, спрыгнул и побежал во тьму, где долго чем-то звенел и скрипел. На проведение операции ушло минуты три, и за это время Хлок успел уснуть.

Поднял он голову только тогда, когда понял: едем.

Ворота остались позади, впереди была старая дорога, бегущая от замка по невысокому горному склону. Через примерно сорок метров она вливалась в лесную чащу, так хорошо знакомую разбойникам.

Правда, ночью приятели здесь не были никогда и всерьез испугались, что могут заблудиться. Их выручили лошади. Никто не напоил животин перед поездкой, но они знали, что впереди, у лощины между двумя небольшими утесами есть ручей. Некоторое время путь беглецов лежал именно туда.

Когда лошади утолили жажду, настала пора подумать, куда дальше.

Прокляв ночную тьму, которая казалась еще темнее в лесу, Дейнар глазел во все стороны. Не помогало.

Тогда он вытащил из поклажи факел и с трудом запалил его.

Желтые блики рассыпались между деревьями.

– Хлок! – резко позвал бывшего вора приятель.

– А! А? Уже приехали?

– Ничуть не бывало! – проворчал Дейнар. – Там, кажется дорога. Если выедем на нее, можно взять на юго-запад. Смекаешь?

– Нет.

– Тьфу! Юго-запад! Это тракт, ведущий в Долерозию. От него на пятом километре, если считать от Столба Танцующих, есть ответвление. Проедем по той дороге, а ей мало кто пользуется, и скоро будем в Чарчбиле.

Хлок покрутил головой, словно разминал шею. На самом деле, гимнастикой он заниматься не собирался. Она, голова, вдруг обрела собственную жизнь.

Бывший вор с интересом спросил, за каким демоном им понадобился Чарчбиль.

Дейнар в ответ осыпал его ругательствами и сказал, что давно бы прирезал недоумка, если бы тот не был настолько ему нужен. Без Хлока, хоть в лепешку разбейся, затея годится разве что коту под хвост.

– Едем! – Дейнар взял поводья Хлоковой лошади и ударил свою пятками. Разбойники помчались по ночной дороге, пугая нетопырей и прочую живность. – Надеюсь, Балимор никуда не съехал и не съехал с ума!..

Глава третья

Балимора мучила бессонница. Спустив голые ноги с кровати, он нашел тапочки и, охая, обулся. По комнате гулял прохладный ветерок, залетающий под ночную рубаху и кусающий голые стариковские коленки.