Ожог

– В чем?

– Если мне осталось недолго, то… пьесу с твоей помощью я напишу. Прославлюсь посмертно.

Максим улыбнулся, но внутренне шутку не разделял. Слишком велика была угроза.

Он посмотрела на черную тетрадь в руке приятеля. Тот положил ее рядом с собой на диван.

– Я не тот, кто заглядывает в конец, мне нравится ходить по новым местам, – сказал Кочнев. – Я пока только на половине.

И как же ты начал писать, если не знаешь историю до финала, подумал Максим, но смолчал. Дмитрий всегда был с неким вывихом в голове.

– Хватит об этом говорить. Если не возражаешь, я сегодня напьюсь. Может, это поможет мне заснуть, – сказал Кочнев. – Вдруг сегодня получится.

Хорошая мысль. Максим уже заранее готовился к завтрашнему утру.

– Только убери это куда-нибудь, хотя бы в куртку. – Писатель показал на тетрадь. – И мы сходим еще за пивом.

3

Через много часов, ближе к ночи, Максим понял, что пора заканчивать. Он добрался до спальни, упал на свою кровать поверх покрывала и стал проваливаться в глубокий пьяный сон.

Продвижение в глубину было остановлено позвякиванием какого-то невидимого механизма в голове. Что-то он упустил. Помучившись, через пару минут Максим открыл глаза и вспомнил, что забыл захватить с собой попить. Ближе к утру у него всегда начиналось похмелье и самый его сильный синдром – дикая жажда, которую могло породить только пиво.

Максим поднялся. Чтобы более-менее передвигаться в стоячем положении, ему пришлось держаться за стены, и то казалось, что они все время ускользают из-под пальцев, словно живые.

Дважды, когда сильно кружило голову, Максим чуть не падал в коридоре.

Давно уже он не позволял себе напиваться дома. Да, но ведь разве это не маленький праздник в честь окончания романа? Пусть будет так… Его разобрал смех. Максим стоял, прислонившись к стене, и хихикал тонким голосом. В голове раскручивалась центрифуга, затягивающая в себя квартиру, дом, окружающий мир.

С того момента, как Дмитрий появился у него дома, прошли часы, но ощущения были совсем иными.

Организм писателя измерял это время днями, неделями и месяцами. Сколько они вдвоем выпили, Максим не знал, последние банки открывались очень часто и о их существовании забывали через пару минут, чтобы откупорить новые. Где-то в большой комнате стоял целый легион алюминиевых солдат.

Чем, интересно, занимается Кочнев? Максим помнил, как приятель убеждал его идти спать, а потом был… провал в памяти.