Душа января

Но я абсолютно уверен, что ни теплый дом, ни еда, ни мы с нашим сочувствием были ей совершенно не нужны. Мы не могли заменить ее жизнь в вечном танце под хриплую гармошку, возвратить ее любовь в виде старенькой нищенки, мы вообще ничего не могли ей дать… У нас ничего не было для нее. Кроме миски еды и теплой подстилки. Но еще никому и никогда это не заменяло Любовь.

Говоришь, такая любовь унизительна и не благородна? Она не заставляет совершать подвиги и становиться лучше и совершеннее, она не возвышает человека над его земной сутью? Ну-ну… Может быть.

Но если у меня, у меня лично будет выбор – как бы я хотел, чтоб меня любили, и как бы я хотел любить сам?

Возвышенно и поэтически, с именем на устах улетая к неведомым мирам и бесконечным вселенным, постигая извечные истины и совершенствуя свой дух? Или так, тихо и преданно, как эта собачка с бантиком свою маленькую, но единственную и не заменимую Вселенную – одинокую старушку с гармошкой… Как ты думаешь, что бы я выбрал?

Кем бы я хотел быть? Чьей-то недосягаемой звездой на ледяном небосклоне, к которой стремятся и на которою пытаются равнять свой унылый дух, или… нищенкой, но рядом с которой есть беззаветно любящая живая душа… Пусть даже и… собачья.

Странно, как странно выкручивает нам руки жизнь, выворачивая наизнанку то, что еще недавно казалось совершенно незыблемым! Вроде бы я отчаянно любил свою первую жену, но на самом деле оказалось, что именно отсутствие любви с моей стороны или ее недостаток разломили пополам наши отношения! Я сейчас понимаю, как я безусловно нуждался в ней, но для этого мне нужно было потерять, приобрести новое, оценить и прочувствовать это новое долгими годами жизни, многое отстрадать.

А тогда… Тогда я не понимал ничего. Как существо, никогда не испытывающее жажды в любви, я не мог оценить то, что у меня было, мне это казалось естественным. Любовь не была для меня какой-то ценностью. Меня любят? Конечно, а как может быть иначе! Меня любили родители, даже чрезмерно, до раздражения моего, затем меня всегда любили девушки и я никогда, честное слово, ни разу не был никем брошен или отвергнут, никогда не страдал от неразделенной любви. И поэтому любовь моей первой жены казалась мне совершенно естественным природным фактором – есть воздух, мы им дышим, есть вода – мы ее пьем, есть любовь – нас любят.