Сказание с запахом ненависти

А змея себе усмехается:

–– Раз не люба я богам, то и мне они не нужны,– и велела убрать капище из Вышгорода, да давай по-прежнему злодействовать. Стали про нее в народе сказывать: коль по три мужа змея берет, то и три срамных места у нее, а где три срамных места, там и три головы.

Как проверить такое? Кто видел ее нагишом, тот умирал неминуемо.

Испугались мужчины, разбежались: кто по дальним весям попрятался, кто в Хазарию подался, кто – в Царьград. Лишь хромые, слепые да немощные остались – тем не страшно.

Да кому Русь защищать? Некому. У самой Ольги дружина новая, невиданная: набрала она к себе в дружки девушек-поляниц – как одна все в плечах широки да грудасты – и те зверствовали самой змеи не меньше: по городам, по весям для княгини мужчин искали.

Перевелись богатыри на Руси.

Чтоб в Хазарии о том не прослышали да еще тяжелее дань не взвалили, посылает змея Ольга посольство во Царьград: «Мол, мы были с вами врагами, а теперь давайте союзничать. Вот вам в знак замирения ожерелье царевны вашей бесценное.

Присылайте своих воинов на защиту моей стороны. Сил накопим, пойдем вместе на Хазарию».

Греки думали недолго, отвечают: «Мы и воинов пришлем, и свет на землю русскую, что в религии нашей обретает – нет защиты надежнее. Чтите бога нашего Исуса Христоса, а своих богов прогоните, наш, де, бог, Исус Христос, не терпит чужих с собою рядом».

Тут смекнула Ольга-змея: их-то греческий бог кроток, не мешает он грекам вершить грехи тяжкие. Отвечает она согласием: «Наши боги давно мне не любы.

Не могу я, великая княгиня, сносить их ненависти. Слишком часто они в мои дела лезут, учат жить по-своему, по старому, а страдает от этого вся Русь».

С той поры наехали греческие воины и попы, да давай для своего бога хоромы строить по всему Киеву. Не пошел их бог на капище. Не понравилось это славянам: как же так, говорят, наше капище для любого бога открыто, поклоняйся, кому желаешь, а что у тех хазар-иудеев, что у этих греков – свои божества, ревнивые да корыстолюбивые.

Но заметили тут некоторые люди, кто посметливее: не берет змея христиан во заложники – не может. И давай эти, шустрые, креститься, веру менять, на старых своих отцовских богов плевать.

И пошли верные славяне испросить совета у великих ладожских волхвов-старцев:

–– Что же делать нам, горемычным? Уж сто лет да зим прошло, как схватили нас вороги. Кровь-то пили они нещадно, но богов не отнимали, поклонялись и своим, и нашим.