Первое правило дуэли

В бульоне сиротливо плавали две половинки вареного яйца. Сапожников недовольно поморщился: фу ты, ну ты, забыл прихватить столовые приборы. Направился к алюминиевому коробу, в котором лежали вилки и ложки. На подходе нос к носу столкнулся с негром, который обеими руками держал пред собой поднос. Тот накренился, первое совместно со вторым и компотом из сухофруктов переместились на джинсы Сапожникова. Звон посуды, разлетевшейся вдребезги после столкновения с бетоном, и ругательства, которыми разразился Семен, прозвучали одновременно.

Он бы изувечил мавра, но подоспевшие на шум работницы общепита обступили его со всех сторон.

– В чем я домой пойду? – гневно вопрошал Сапожников женщин.

Гость из Африки, жалко съежившись, будто ему на плечи взвалили мешок с песком, что-то быстро лопотал. Единственное слово, не требующее перевода, звучало по-французски: «Пардон».

Чем дольше негр извинялся, тем сильнее Сапожникову хотелось заехать ему в ухо. Спрашивается, с какой стати этот худосочный представитель африканского племени заявился в Крым, не удосужившись выучить несколько русских слов? И какого черта оказался в Симферополе? Вспомнив, что в селе Перевальное, недалеко от города, находится танковая часть, где обучают африканских военных, Сапожников присмирел.

Да и в медицинском институте, помимо крымчан, учатся и негры, и азиаты. В отличие от советских граждан, за учебу платят валютой.

– Послушайте, – всплеснув руками, воскликнула одна из женщин. – Мы ваши вещички простирнем.

Возле плиты мигом высохнут.

– Я в трусах есть буду? – набычился Семен.

– Халат выделим.

Сапожников для приличия поломался. Ехать домой в мокрых штанах ему не хотелось, прохожие невесть что подумают. В подсобке стащил липкие джинсы и рубашку, облачился в белый халат.

– Вылитый хирург, – хихикнула женщина.

Комплимент подействовал. Сапожников, взглянув на труженицу общепита, отметил, что она миловидна. Выходя из подсобки, Семен невольно притормозил возле запотевшего зеркала.

В голубовато-белом, ломком от крахмала халате, приберегаемом, вероятно, для проверяющих, он походил на главврача поликлиники. Солидный, знающий себе цену эскулап. Несколько портили вид длинные волосатые ноги и надетые на босу ногу кроссовки.

Подмигнув кассирше, Сапожников направился к столу, на полпути остановился, потрясенный небывалым зрелищем: его обед невозмутимо поглощал все тот же обнаглевший негр. Расправившись с первым, он принялся за второе.