Э-балты. Рассказы из Латвии, Литвы и Эстонии

– Мы еще только в самом начале, – снисходительно заметила Пилле-Рийн. – Вы берете меня с собой, и я вас доставляю директ-портацией прямо к компьютерам.

– А в чем твой интерес?

– Мне любопытно изучать архаичные сети, пока они еще есть. По рукам?

– По рукам.

Пилле-Рийн спустила прозрачное полотно и послала ему импульс, зажегший на интерфейсе: «Saksamaa»[26 - Германия (эст.).]. Прозрачное полотно прошло троицу насквозь – и они увидели пожилую женщину в уставленном книгами зале, одним пальцем печатающую письмо на допотопном компьютере.

Пилле-Рийн проанализировала информацию и вывесила рекомендацию обратиться к кардиологу, чтобы предотвратить инфаркт в течение будущей недели. Буквы немедленно подстроились под новый язык.

– Karl! Karl! – заорала женщина. – Diese Pop-up-Fenster wieder![27 - Карл! Карл! Снова эти всплывающие окна! (нем.)]

– Мы в Германии? – не поверил Альгис.

– Могло быть и скорее, если бы директ-портация не тормозила, – пожала плечами Пилле-Рийн. – Ладно, вы тут развлекайтесь, а меня ждут дела.

Ночь напролет Витис и Альгис перелетали от пользователя к пользователю, расставляли ловушки и помогали проходить на уровень выше, грозили полицией и оптимизировали результаты поисковиков, но более всего всматривались в лица сидящих и обстановку по ту сторону экрана.

Далеко за полдень Альгис явился завтракать Индре укоризненно покачала головой. Альгис вышел на заснеженную лужайку перед домом и обнял высокое солнечное небо. Машина плавно скользила по запорошенной дороге, оттаявшей только у самой трассы.

– Atsargiai! Kelias duobetas![28 - Внимание! Дырка на дороге! (лит.)] – запищало на бортовой панели.

– Состав асфальта? – спросил Альгис.

На бортовой панели заверещали формулы. Альгис нажал на кнопку и через минуту проехал по свежему покрытию.

Поговорим

Алексис достал из холодильника банку пива и включил телевизор. Под решительную музыку прозрачная рука прочертила круг, по которому поисковым радаром забегал лучик. На заднем плане проявилась блондинка с каре, на высоких шпильках и с уверенно схваченными под грудью локтями.

«Есть же на свете бабы!» – Алексис отхлебнул из банки и нарочито выпрямился. На экране замелькали большие буквы, сложившиеся в слово: «PARUNASIM»[29 - ПОГОВОРИМ (лтш.).].

– Начинается! Инга! – зарычал он.

Из кухни, вытирая ладони о подол, засеменила Инга. Она плюхнулась рядом и. выскользнув из-под руки Алексиса («Да подожди ты!»), с надеждой уставилась в телевизор.