Э-балты. Рассказы из Латвии, Литвы и Эстонии

Она аж подпрыгнула, когда из-за кулис вышла моложавая женщина в цветастой блузке и коричневой юбке, которой все зааплодировали.

– Можешь же, когда хочешь! – в сердцах выпалил Алексис. Под женщиной появилась надпись: «Inga (47), gaida viru no Mancesteras»[30 - Инга (47), ждет мужа из Манчестера (лтш.).].

– А так я уродина, что ли? – развернулась к нему жена.

– Да разве я что-то говорю?! – ретировался он. – Просто вон поработают парикмахеры и эти… как их там… стилисты – и…!

– Значит, все-таки уродина!

– Блин, с чего ты взяла?! Я только…

– Тихо! – одернула Инга.

 – Послушать дай!

– И когда он в первый раз уехал? – спросила крашеная дура.

– В 2004-м, сразу как границу открыли. Работы у нас в городе не было, а надо и за продуктами, и за коммуналку платить… Сидели в кредитах по уши! И я-то так рассудила: «Почему бы и нет, пусть попробует».

– И подолгу он пропадал?

– По шесть месяцев! Потом неделю-другую побудет дома – и обратно.

– Шесть месяцев! А жизнь-то ваша улучшилась?

– Куда там! Центы какие-то оставались!

– Центы?! А что же он делал с зарплатой?

– Как что!? Пропивал!

– Даааа…

– Да это ведь не главное, главное, что мы совсем чужие друг другу стали… – Инга уже не могла сдерживаться – и первая слезинка скатилась по щеке.

Зрители по команде вздохнули.

– Умеешь ты на жалость пробить! – турнул ее в бок Алексис и притянул поцелуем к себе.

– Могу, когда хочу, – нырнула под плечо Инга. В студию под недовольный гул публики, пошатываясь, пробирался усталый человек в заляпанной краской робе.

– Красавец! – промурчала Инга. Человек нашел пульт и изо всех сил за него уцепился. Внизу промелькнуло: «Aleksis (48), majas atgriezas katru pusgadu un dzer»[31 - Алексис (48), домой возвращается каждые полгода и пьет (лтш.).].

– Что ей еще надо!… Она вообще… понимает?!. Ни хрена! – Крики Алексиса время от времени прерывались закадровым писком. Инга достала платок и беззвучно в него заревела. – Ты… кое-как доезжаешь до Польши. С этими… вонючими гастарбайтерами трясешься до Франции, потом под этот… как его… Ла… Ла-Манш.

Ищешь объявления… звонишь… никто не отвечает… бабки списываются… вкалываешь с утра… до вечера… ютишься в малюсенькой комнате на четверых…

– Во заливает! – с гордостью заерзала на диване Инга.

– Да мне Харальдс рассказывал! Я бы сам ни за что на такое не согласился!

– И разве после всего Вам не приятно снова посидеть у теплого домашнего очага? – осведомилась ошарашенная сексуальная штучка.