Э-балты. Рассказы из Латвии, Литвы и Эстонии

– Еще как!.. Я… целый город могу купить!

– Однако Вы покупаете спиртное?

– Я столько… друзей не видел… Там же ни одного… родного лица… поговорить не с кем! Леса – койка – леса. Язык… черт ногу сломит!

– А как же жена?

– А что… жена?! – Алексис размахнулся и едва не повалился за пульт. – Она всегда… со мной. – Из разных концов зала очередью посыпались неодобрительные реплики. – Она всегда со мной, – повторил Алексис и пополз Инге под передник.

– Алек, ну перестань… – нехотя сопротивлялась она.

По обеим сторонам мирились.

– Когда-то давно вы поклялись быть в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии… – напутствовала ведущая. Камера пролетела по утопающей в овациях публике. – Алексис, ты обещаешь, что не будешь пить и редкие свободные дни проводить с семьей?

– Обещаю, – Алексис отряхнул пальцы о комбинезон, проковылял к жене и принялся бережно вытирать уже вовсю хлеставшие из нее слезы.

– Инга! Ты теперь знаешь, как сложно мужу в Англии и что ему нужно чуть больше заботы и ласки, когда он на побывке?

– Знаю! Я же не догадывалась, как ему тяжело! – рухнула в объятия Алексиса Инга.

Под ними зажегся финальный титр: «Aleksis un Inga, atkal kopa»[32 - Алексис и Инга, снова вместе (лтш.).].

– Любите друг друга, говорите друг с другом – и тогда все у вас будет хорошо, – торжественно предсказывала блондинка. – А мы встретимся с вами ровно через неделю, чтобы разрешить еще одну невероятную и непридуманную историю.

Дачники

– …если верить Венцлове, то Бродский говорил, что Литва для русского человека – всегда шаг в правильном направлении.

А Эстония для Северянина? Как он здесь себя чувствовал?

– Как он мог себя чувствовать?! Это чужая страна, тебя никто не знает, не печатает, сидишь в неотапливаемом доме. Денег не было даже на керосин! Женщины все эти бесконечные! Вы сами подумайте, молодой человек!

– Не кипятитесь. Во-первых, страна не чужая. И отец, и брат с сестрой учились в Ревеле, сам он бывал в Гунгербурге, а в Тойлу он впервые приехал еще в 1912-м.

– Хорошенькое дельце! Эстония оккупирована Германией, сначала карантин в Нарве, потом треклятый Ревель, чтобы бешеным кругом оказаться в Тойле! На руках больная мать, две жены, дочь и няня! И всем им приходится ютиться в не лучшей половине плотницкого дома! Вот, посмотрите, можно было здесь нормально жить или нет?

– Немцы скоро уйдут. А что до карантина, Вы вспомните обыск Бунина в Линдау.