Э-балты. Рассказы из Латвии, Литвы и Эстонии

– Ох уж мне этот лицемер Бунин! Сначала поносит Северянина на чем свет стоит, а потом вдруг, после «веселой капели» стихов, мило жмет руку в Тапе, чаевничает в вагоне-ресторане и предлагает вместе сойти в Таллинне.

– И Северянину хватило ума отказаться… Послушайте, это та Тапа – с «Tapa Kommunist»[33 - Коммунист Тапы, также дословно: убей коммуниста (эст.).] и «Tapa Edasi»[34 - Вперед. Тапа, также дословно: убивай дальше (эст.).]?

– Откуда Вы откопали пошлый шведский анекдот?! В Тапе никогда не было такой газеты, она называлась «Эдаси Коммунизмилэ»[35 - «Edasi Kommunismile» – «Вперед к коммунизму» (эст.

).].

– Не суть. Теперь о том, что не знают и не печатают. Насколько мне известно, он переводил из эстонской поэзии по подстрочникам Фелиссы, объездил с ней пол-Европы, не только Эстонию, получал субсидии от правительства. Пока он оставался с Фелиссой, все складывалось неплохо.

– Ну да, не считая того, что они висели над пропастью в Сербии, попали в бухарестское землетрясение, а в Кишиневе его чуть не закололи кинжалом! Фея Эйоле[36 - От ei ole – нет (эст.

). «Фея Eiole» – название стихотворения и сборника Игоря Северянина (1922).]! Сегодня нет, а завтра есть. Он помирал от тоски: в Петербурге и Москве его на руках носили, а здесь те же аллеи, море, кусты…

– Хотелось бы мне знать, сколько таких фей он поймал в тех же кустах и темных аллеях!

– Тьфу! Разве можно сравнивать Ору с Новгородчиной? «Я снова вижу реки русские – Нелазу, Суду и Шексну…» Не прелесть ли?

– Смесь эстонского с вологодским! «Давно я местность эту знаю.

Ее я вижу часто в снах…» Одна любовь не исключает другую: неужели Северянин Вас не убедил?

– «Нет, я не беженец, и я не эмигрант, – Тебе, родительница, русский мой талант…», и вот еще: «Когда чужбина доконала мысль мою, – И как, Россия, я тебе и что спою?»

– Вы бы еще «Приветствие Союзу» процитировали! Советская критика, ей-богу! Здесь он только пробует дно шестом, чтобы не увязнуть в болоте, а там хлюпает по кочкам, не разбирая пути! И Раскольников, допрашивавший его о статусе и позже сам оказавшийся в похожей ситуации, уже сгинул в болоте до него: некому донести, что отверг предложение проехаться по СССР.

Стыдно!

– А что ему оставалось? Неотапливаемый дом…

– …женщины все эти бесконечные. Остановиться, раз писать после слов, вроде: «Вот ты какая: Вся такая, как надо!» – нельзя. Вообще эта Вера…

– Да уж!

Балтийский путь

Входная дверь была не заперта.