Юкагиры

И сон ее был так беспечен,

Печали больше не видать,

И не дрожат ресницы, плечи,

Так может только ангел спать.

И в крылья голову укутав,

Сна сладость может разливать,

И, замирая, ровным вздохом

Все негой сна одолевать.

Так может серебристый месяц

На небе звездном тихо плыть,

И излучая свет незримый,

На миг какой-то, вдруг, застыть.

Так может только лишь ракита,

К водице ветви наклонив,

Дремать под дуновенье ветра,

В тиши дыханье затаив.

И осторожно встав, чтоб только

Вдруг не встревожить этот сон,

Шаман к тордоху торопливо

Пошел.

Подъем не так порою страшен,

Как все болезни и беда:

Не отвести беду рукою,

Поднять больного не всегда

И даже духам удается.

Но нынче будет он просить,

Чтобы смогли они Даайыс

От всех болезней защитить!

Так думал он. Зашел в жилище,

Мешок потертый свой достал,

В него сложил настои, травы,

Обратно к берегу сбежал.

Спеша, он разбудил Аану

И в лодку быстро усадил,

Мешок под голову положил.

«Поспи, дитя», – сказал. Отплыл.

А тут и ветер разгулялся,

В лицо порывом задувал

И лодку придержать старался,

Грести как будто не давал.

Река, и та уж пробудилась,

Девицею шальной вилась,

В утесы льды она швыряла,

Как оглашенная неслась.

Порой она волчком крутилась,

И в берегах своих она

Все клокотала. И казалось,

Как будто бы шаманка та

Безумный танец танцевала,

Волною билась о борта.

Перевернуть она пыталась

Челнок тот с пеною у рта.

Вот руки старика ослабли,

С рекой бороться нет уж сил…

«Но как же девочка доплыла?» —

Шамана кто-то вдруг спросил.

Старик вздохнул совсем невольно,

И отвечал он в пустоту:

«Ох, мне бы только ее силу,

Большого сердца доброту.

Но только годы улетели,

Как птицы, и уже вдали,

И руки: нет, не те под старость,

Из них все силы-то ушли.

С тобой бороться тяжело мне,

Под силу ль это старику.

Но нужно плыть, ведь ждет больная

Нас с ней на правом берегу».

И лодку словно подтолкнуло,

Шаман тут весла подхватил,

Грести он стал сильней, проворней,

Хотя и не было ведь сил.

До берега добрался быстро,

Скорей Аану разбудил,

Пугливо обернулся к речке:

«Так с ней я, что ли, говорил?!»

Часть 4

Камлание

Едомы лысина светилась,

И из-за леса не спеша

Вставало солнце и слепило.