Дурочка Надька. Про меня. Про вас. Про нас

И стали иссякать нить разговоров и желание делиться наболевшим и тем, что другим просто не расскажешь.

И каждый стал жить в своей норке.

Один. Со своими проблемами.

Потому что надо молчать, чтобы не сделать себе больнее.

Надо просто жить.

Жить.

Просто.

Случайный взгляд на стену.

А там вы вместе. На фото.

Молодые, смешные, озорные и…

Счастливые.

И никому нет дела, во что ты одет и можешь ли оплатить сегодня поездку в автобусе.

Такие безбашенные.

И такие родные.

Долго изучаю фотографию.

И отматываю время назад.

Какими мы были счастливыми!

И иду к компьютеру.

– Ты знаешь, я сегодня снова подстриглась. Почти наголо, так, как тогда, когда мне было очень плохо.

Нет, мне не плохо. Мне просто сейчас все равно. Кто и что про меня скажет.

А мне так просто удобней. Не надо думать о прическе и о том, как я выгляжу.

Как ты?

Как здоровье?

Пиши хоть иногда.

Неожиданно заплакала.

И добавила.

Ты мне очень нужна.

И быстро нажала кнопку «отправить», чтобы не передумать и не стереть написанное.

Как сказать?

Не виделись много лет. Приехал неожиданно. Седой, непривычный.

Дети выросли. Жизнь не удалась.

Разрывается между двумя странами.

Здесь мать. Там больная дочь и жена, которую выбрал сам. Хоть и по глупости, но сам.

И дочь ни в чем не виновата. Потому надо быть там. С ней, потому что ей там климат и медицина бесплатная. Но давно не может спать. Болит сердце. Потому что душа живет здесь. И что делать? Он не знает.

Просто сидим. Просто молчим. Пора уходить. К маме ехать далеко. Она волнуется.

– Я пошел.

– Да.

А губы шепчут: «Не уходи, останься».

Но произносят: «Да, пока, привет маме. Надеюсь, что она меня еще помнит».

Снова ночь без сна. Воспоминания. 76 поцелуев в наступившем 76 году. Он несет меня на руках, он кружит меня в танце, он снова шепчет мне, как сильно меня любит. Он, он, снова он.

И глупая я. Такая бессовестно глупая.

Мы идем по ночному городу.

Так хочется взять его за руку и, наконец, сказать: «Прости дуру. Мне так не хватает нежности».

Но я опять промолчу. А ночью снова буду вспоминать. Нашу любовь.

Которую мы не смогли оценить.

Не сутулься!

Держи спину! Не сутулься! Как бабка старая.

Слова жгут, как пощечины. И хочется спрятаться, убежать, исчезнуть.

Пытаюсь выпрямиться, но слезы уже застилают глаза, и я еще больше сутулюсь. И начинаю загребать разбитыми босоножками еще больше.