Третий вариант

Здесь они должны меня снарядить и отправить в путешествие к точке на дне.

Они блаженствовали, оба не могли отказать себе в маленьком удовольствии последний раз поплавать в тёплом море перед многочасовым сидением на связи в душной каюте.

Леха, с этого момента мой пиар-ангел, распахнул створку люка и, когда я сел на дно кабины и свесил ноги, чтобы Сергей обул мне ласты, сам зарядил за спиной у меня систему жизнеобеспечения и сразу переключил её в автономный режим. Дыхательный насос дал короткий сбой и пошёл качать снова.

И я понял, что отсчёт расхода затикал, пора отправляться.

Глюкоза на трое суток была заряжена в скаф ещё вчера вечером. И сейчас, вероятно, уже должна была создавать впечатление, что спасает меня от чувства голода. Я нормально не ел уже вторые сутки, со вчерашнего утра. И ощущал только тошнотворный привкус тёплого солёного раствора во рту. Бр-р! Гадость какая!..

Скафандр был очень умным и не требовал постоянного контроля. Связь и электроника в нём, накануне были проверены дважды.

На внутренней стороне левого рукава помещался гибкий дисплей цифрового коммуникатора, совмещённый с почти полной клавиатурой на кириллице. Данные на экране светились позитивные: на высоком уровне и аккумулятор, и кислород. Только углекислота в обратке немного выскочила за лимит… Здесь, конечно, мог не справляться насос, но признаки отравления мне хорошо известны и их у меня не было. А другие, нормальные для остальных ощущения в лёгких, у меня обнулены коварными медицинскими методами.

Так что всё работает как надо. Из-за такой мелочи, как небольшое превышение нормы окиси углерода, огорчать специалистов не стал.

Пока мой Лёша вынырнул на поверхность, уже передохнувший Сергей к моему карабину за кольцо пристегнул трос, на котором меня будут спускать.

Задерживаться теперь повода не было, я махнул Сергею рукой, оттолкнул себя от кабины и повис на тросу. И тот почти сразу дёрнулся и понёс меня в глубину, к месту работы. Через несколько минут я буду уже на безумной пятидесятиметровой глубине, где меня дожидается только первая из семи или восьми запланированных остановок.

Лёшка, с борта, пока я спускаюсь, успевает выйти со мной на связь. Я представил, как он мокрым вваливается в пультовую, садится на своё место, накидывает на голову наушники и щёлкает тумблером, включая звуковой канал.

– На связи!.. Как слышимость…

Нас разделяло уже больше половины первой дистанции, связь была ещё вполне приличной.