Третий вариант

Но уровень громкости неудержимо плавал и какие-то смутные шумы порой глушили голос так, что трудно было разобрать о чём он говорит. Похоже, Лёшка всё-таки интересовался моим самочувствием.

Я на левой руке набрал «ок».

Проводимость воды для цифрового канала намного выше. Можно эсэмэсками общаться на значительном удалении от трансивера. Не так быстро, зато надёжно.

Голова немного кружится, и мне приходится держать свои руки перед глазами, чтобы, хоть таким хитрым образом, определять вертикальное направление.

В голове была какая-то закавыка, а с этим невозможно определиться, когда все среды и внутри и снаружи стали очень близкой плотности. Именно это сделало вероятным это наше рекордное погружение.

Кстати, пузырёк с подсветкой в стеклянном шарике на правом рукаве, тоже мало чему помогает. Он маленький, и расположен настолько неудобно, что сам на глаза не попадается. Надо стараться, чтобы разглядеть. Эта подсвеченная игрушка, придумана неизвестно кем и неизвестно для чего.

Резкий рывок. На остановке трос резко натянулся и вокруг него появилась муть.

Первая остановка – глубина 50. Мой датчик при этом реально показывает 47. Весь спуск должен происходить с остановками на каждых полста метров.

Эти девушки в зелёных комбинезонах с красным крестиком на рукаве объясняли, зачем нам необходимо такое. Но я этого уже не помнил…

При обычном погружении, например, фридайвера, главное – это спуститься достаточно быстро, но согласуясь с допусками, пробыть на дне сколько надо и подниматься медленно, с предписанными остановками, чтобы избежать ДКБ.

Зачем делать такое при спуске, всё-таки я не понял.

В этой точке подводного пространства достаточно светло, и я вижу всё вокруг и подсветка на рукавах скафа почти не видна. Ощущаю себя в центре огромного синего шара темнеющего в сторону увеличения глубины. Здесь, в открытом океане вода слишком прозрачна. Она выглядит кристально чистой и кажется мои белые перчатки сами светятся от падающего с поверхности света.

Для меня дорога вниз ещё только началась.

И там внизу уже двое суток находился, дожидаясь нашего с братом появления, подводный дрон. Его, после получаса блужданий в самый первый день, решено было оставить в режиме ожидания, чтобы не пришлось поднимать для перезарядки. Всё равно нам почти всё придётся делать самим, без этой глупой «умной» железки.

Лёшкин голос пропал окончательно сразу после остановки. Я, помучавшись, набрал пальцем на клавиатуре:

«вишу не слышу отлично».