Донские просторы

А если дрогнешь на ходу,

Начнешь хандрить, себя жалеть,

Не сможешь пережить беду,

Тогда и настигает смерть.

С ней не сыграешь на бегах,

Где ставки принято менять,

Но если будешь на ногах,

То долго может не догнать.

Долгожданное счастье

Видно мало я в жизни у Бога просил:

Нет достатка большого, убого жильё,

Но ему благодарен – до внуков дожил,

Оказалось, что главное счастье моё.

В этих маленьких, нежных и хрупких руках,

Слабых, ласковых, милых, совсем неумелых.

В тех наивных, огромных озерах-глазах

И шагах – неуверенных, первых, несмелых.

Пусть знакомые – те, что побольше смогли,

Капитал сколотившие потом и кровью,

Отдыхать позволяют себе на Бали,

Ни на йоту не веря, что можно любовью

Заменить для себя сразу тысячи благ,

Отказавшись порою от сна и покоя,

И по жизни нести это счастье, как флаг,

Наконец-то пришедшее мне с сединою.

Кузнечики

Позакончив с женой перепалку,

Бросив напрочь дела и гармонь,

Устремился мужик на рыбалку,

Знать, пошла на верховье чехонь.

Мы, тогда босоногие дети,

Раньше всех умудрялись вставать

И спешили к реке на рассвете,

Чтобы лучшее место занять.

Отработав, мехдойка заглохла.

На луг в сумерках гонят коров.

Пока в пойме трава не просохла,

Начинали ловить кузнецов.

Вот уж солнце пригрело затылки —

По колено намокнув в росе,

С кузнецами в заткнутой бутылке

Устремлялись к песчаной косе.

И, забросив нехитрые снасти,

Собиралась в толпу детвора

Посудачить про разные страсти,

Обогревшись чуть-чуть у костра.

Вот, запахло печеной картошкой,

Подрумянился сала шматок,

Хлеб домашний доеден до крошки,

Выпит кваса последний глоток.

Пришло время вытаскивать снасти —

Заблестела чехонь серебром,

Мы сияем не меньше от счастья

И швыряемся мокрым песком.

И не зная тогда про усталость,

Лишь кряхтя, как туристы в горах,

Снасти, вещи и всё что поймалось,

Тащим к дому на детских плечах…

…Далеко уж не детские плечики,

Я седой и давно городской,

Но как тянет в луга, где кузнечики

Умываются утром росой.

Сонет

Я носил бы тебя на руках

И сдувал бы с тебя пылинки.

Я парил бы с тобой в небесах

И ловил все твои слезинки.

Посвящал бы тебе стихи,

Пел любовные только куплеты,

Отмолил все былые грехи

И не слушал чужие советы.