Нефертити, или Прекрасная пришла

С Сатамон всё было иначе. Бёдра не хотели пускать на свет ту, что посягнула разделить с братом материнскую любовь.

От боли она теряла сознание, ей виделась полульвица с головой крокодила, пожирательница сердец Амамат, которая цепким хвостом секла её тело, голодными зубами терзала плод.

Когда увидела дочь, подумала: бессердечная, и не ошиблась…

С тех пор пила тройные дозы капель, приготовленные пристыженным братом. Чрево стало бесплодным…

3

За спиной Нефертити шептались: сын фараона не спешит жениться, поиграет, бросит, и как прочим египетским девушкам придётся ей выбирать, кем быть: жрицей, танцовщицей, акушеркой или плакальщицей.

Хотя плакальщицей она не смогла бы стать, даже если бы очень захотела. Она любила смеяться, и смех её звучал сладостнее серебряных систр. Более того, при звуке её голоса всем хотелось улыбаться…

В свои пятнадцать она казалась девочкой, разбуженной утренним лучом солнца. От неё пахло росой. На неё нельзя было насмотреться: так ласкали глаза линии её лица и тела.

Природа редко посылает людям образцы совершенства, несмотря на то, что гармония – единственный закон бытия.

Но… почему-то… красота вызывает больше зависти, чем поклоненья.

Уродливые жаждут превосходства.

Озеро в Малькатте заросло кувшинками. Ладья «Сияние Атона» больше времени проводила у берега. Нефертити любила спускаться на её борт, чтобы побыть одной, поговорить с богиней озера. Иногда она брала с собой котёнка, рыжего потомка Сыночка Солнца, который когда-то нырнул за сверкнувшей серебром маленькой рыбкой, и которого она бесстрашно бросилась спасать.

Как давно это было!

И почему с тех пор её сердце принадлежит тому, кто её спас?

Кто иногда её пугает.

Кто слагает ей, будто богине, гимны.

И кто не хочет жить, как все иные люди.

Изобретает истину в беседах со сторуким Атоном, которому невдомёк, что её избраннику пора жениться.

– Богиня озера, однажды ты меня вернула к жизни. Теперь прошу: дай мне надежду, без которой моя любовь иссохнет, как ручей в пустыне.

Я знаю, озеро твоё вырублено в камне по веленью фараона. Но любовь искусственной быть не может. Я не умею приказать ей жить, плескаться радостно. Мне стало мало его стихов. Его слова ласкают только уши. А тело увядает, как пальма без полива, как виноградная лоза без дождя. Дай мне испить любви, – просила Нефертити, перевесившись через борт, ловя своё изображение в зеркале воды…

– А-а, вот ты где! – раздался голос Тутмоса.