Предсказание звездочёта. Сказка

Спи, Рик, а я пока еще что-нибудь подстрелю, чтобы поесть: что-то я опять голодный, – решил охотник.

– Необязательно стрелять, – ответил устраивающийся сладко поспать юноша. – У меня в котомке есть немного хлеба и сыра. Я нес их тебе, подумал – наверное, тебе тошно есть одно только мясо.

– Вот это да! – так и подскочил Генри. – Давай же скорее, рыцарь! Это же праздник!

Глаза его так и залучились удовольствием, когда Рик подал ему кусок хлеба. Юноша, гордясь своей сообразительностью, с радостью наблюдал, как осторожно, стараясь есть как можно медленнее, Генри смаковал каждый положенный в рот кусочек.

Съев треть от отданного ему рыцарем куска, он передал остаток обратно юноше. Родерик не хотел было брать, но охотник сказал:

– Оставь на завтра. Даже тебе теперь не скоро придется есть хлеб, Рик. Спасибо! Я мечтал об этом…

Впервые за последнюю встречу спутник посмотрел на рыцаря по-доброму.

Довольный юноша уснул, а охотник, отпив из своей дорожной фляги воды, подумал, что боги не оставили его.

Утром, слегка перекусив очередной подстреленной Генри дичью, путники отправились вглубь леса искать охотничью хижину. Тропок в лесу, кроме звериных, не было. Но охотник упорно разыскивал и находил какие-то приметы, и к вечеру они, все-таки, вышли к небольшой полянке, на которой стояла грубо срубленная, обветшавшая от времени, обросшая травой и кустарником лачуга. Генри громко крикнул, проверяя, нет ли кого внутри, но кроме обычных звуков леса, путешественники ничего не услышали. Зажав на всякий случай кинжал в руке, охотник осторожно вошел внутрь.

Хижина была пуста. У Генри защемило сердце, когда он увидел, что ничего в этом домике, по сути, не изменилось с тех пор, когда он был здесь с отцом. Но, прогнав грустные мысли, он вышел на порог и сказал с улыбкой на лице:

– Что ж, вот он – мой новый дом. Заходи, Рик – гостем будешь!

Разведя в маленьком очаге огонь, набрав воды из ручья, журчащего недалеко от хижины и поужинав, они улеглись отдыхать.

***

Генри понимал, что спит, когда увидел, как тихо отворилась дверь охотничьей лачуги, и вошла Шейла.

Она шла с закрытыми глазами, но подошла прямо к нему. Волосы девушки были украшены цветами, и в руках она держала букет, и одета она была так же, как тогда, когда ее провожали в последний путь.

– Генри, любовь моя, ты сильно обидел меня, – сказала она, и голос ее дрогнул. – Но я не умерла. Я заснула. Эльфы поняли это и перенесли меня из лодки сюда, в пещеры предгорий.