Предсказание звездочёта. Сказка

Проснись, пойди за яркой звездой, и она приведет тебя ко мне. Один из эльфов придет проведать меня перед рассветом, спроси его, как разбудить меня. Прошу тебя, сделай для меня хотя бы это!

Генри хотел что-то ответить, но у него защекотало за ухом, он сделал движение рукой – Шейла исчезла. Генри перевернулся на другой бок, пытаясь заснуть вновь, но теперь зачесалось другое ухо. Он сел на лежанке, сильно потерев руками ушные раковины, чтобы прогнать это ощущение. Напротив него на втором лежаке мирно спал рыцарь, в очаге дотлевал огонь, дверь была закрыта на щеколду.

Охотник вздохнул, подбросил в очаг хвороста, и вышел из домика – после тяжелого сна ему как будто не хватало воздуха. Как когда-то в детстве, он взглянул на небо, и мурашки побежали у него по коже: звезда, ориентируясь на которую он шел уже несколько дней, сошла со своего места. Более того, она приближалась по направлению к Генри. Охотник не выдержал и сделал пару шагов ей навстречу. Звезда, как будто маня за собой, стала отдаляться. Плотно прикрыв дверь лачуги, в которой все также безмятежно спал Рик, охотник побежал за мелькавшими сквозь ветви лучами, еле успевая делать на ходу зарубки на стволах деревьев. Наконец, звезда остановилась рядом со скалой, чуть помигала над ней, и взмыла в небо. Генри пригляделся и увидел в скале небольшой лаз, из которого пробивался какой-то неясный призрачный свет. Согнувшись, охотник протиснулся туда и оказался в пещере с высокими сводами, освещенной парой тускло горевших факелов. Прямо перед ним на небольшом каменном возвышении на подстилке из сухой травы и листьев, лежала Шейла – в точности такая же, какой он видел ее во сне. Генри вздрогнул. Не веря своим глазам, он подошел к ней и тронул руку – пальцы ее были холодны. И, все же, выглядела она, как живая. Тогда Генри наклонился и поднес к ее губам свою щеку, и ему показалось, что она легонько дышит, но, возможно, это было лишь движение воздуха от попадавшего в пещеру сквозь лаз ночного ветра. Он опустился перед девушкой на колени и стал ждать. За это время в глубокие чувства вины и жалости, настойчиво бередившие его душу, примешалось что-то еще. Генри думал, что раньше не сумел даже хорошо рассмотреть ее. Сейчас, вглядываясь в тонкие черты ее лица, он понял, что не видел в своей жизни ничего красивее. Ее нежная внешность не могла не вызывать восхищения, и как он мог так оскорбить ее?

Два часа прошли для него в тягостных раздумьях, но неожиданно он почувствовал, что в пещере есть кто-то еще.