Летописец

Актеон нажал на кнопку, и фонарик включился. Затем нажал второй раз, и свет погас. Из груди старика вырвался вздох – то ли удивления, то ли восхищения. Но он почему-то убрал руки за спину.

– Держи! Держи! – настаивал Актеон. Старый индус с недоверием посмотрел на него и нерешительно взял фонарик из рук молодого человека.

– Вот здесь нажимаешь, – Актеон снова нажал на кнопку, – и свет зажигается.

Он терпеливо показывал старику, как пользоваться обычным фонариком.

Тот с благоговением взял фонарик в свои заскорузлые руки и неумело нажал на кнопку – свет зажёгся, раздался радостный возглас.

Затем он снова нажал на копку, и свет погас. Восхищению старика не было предела – он включал и выключал фонарик, сопровождая процесс громкими восклицаниями.

– Стоп! – твёрдо сказал Актеон. – Так ты всю батарейку израсходуешь.

Старик на мгновение замер, а потом с выражением растерянности на лице протянул Актеону фонарик – он решил, что незнакомец чем-то недоволен и решил забрать свой подарок.

– Нет, нет! Это тебе! – Актеон взял в свои ладони руки старика, сжимающего фонарик. – Просто батарейку надо беречь. Иначе её не хватит надолго.

Старик, казалось, понял, о чём говорит незнакомец. Одной рукой он прижал подарок к груди, а второй рукой стал указывать на небольшую хижину на окраине деревни. Видя, что Актеон не понимает его, старик ухватил молодого человека за рукав и потянул за собой. Актеон улыбнулся – теперь он понял, что его приглашают в дом.

– Спасибо! – на душе Актеона стало тепло. Он так долго скитался по чужим дорогам, что вдруг остро ощутил, как соскучился по общению, по горячей еде, ему хотелось снова почувствовать себя обычным человеком.

Старик и молодой человек вместе зашагали по дороге. Индус, не умолкая что-то говорил Актеону. Молодой человек, ни слова не понимая из его речи, улыбался, возвышаясь над маленьким и хрупким стариком.

Жители деревни, завидя издалека незнакомца, прерывали свои дела и, не стесняясь, разглядывали Актеона.

На лицах женщин было самое разное выражение – от любопытства до изумления. Молодые девушки, преодолевая стеснительность, тоже поглядывали на незнакомца, правда хорошо потрёпанного. Зато ребятишки гурьбой обступили Актеона и норовили потрогать его одежду или дотронуться до светлой кожи незнакомца. Несмотря на загар и копоть от долгих скитаний, цвет кожи Актеона был намного светлее цвета кожи местных жителей.