Машина пространства

 – Согласно толковому словарю Даля, точка есть результат укола или прокола чем-то острым. Очень верно подмечено. Сконцентрированное сознание подобно острейшей игле или тончайшему лазерному лучу. Оно способно в буквальном смысле проколоть пространство, пронзить его насквозь. – Зайцев сделал изящный фехтовальный выпад зонтом.

– Сознание – да, но ведь пропадает тело! – напомнил Жора.

– А разве вы меня сейчас видите телом? – обезоруживающе улыбнулся Зайцев. – Все, что может тело, – это передавать в мозг зрительный сигнал, преобразующийся в нервные импульсы, но само видение без участия сознания невозможно.

– Ну да, – согласился Пеликанов, найдя такое объяснение вполне логичным. Но тут же опять засомневался: – А если бы я решил поискать вас, допустим, руками?

– То есть как в жмурках, – подсказал профессор.

Жора отметил, что объяснение фокуса с его исчезновением снова было каким-то образом связано с известными детскими играми.

– Вы хотите сказать, что, дотрагиваясь до вас, я бы просто не осознавал этого и ничего не чувствовал?

Зайцев посмотрел себе под ноги.

– Как можно дотронуться до того, чего нет в пространстве вашего восприятия? – спросил он.

– Тогда не понимаю, – признался Жора. – Если вы говорите, что оставались на месте, Иван Михайлович…

– Вы представляете себе дело так, будто существуют независимые от сознания органы чувств, которые прикручиваются к нему в виде различных насадок – зрения, слуха, обоняния, осязания, тактильных ощущений.

Но должен вам заметить, дорогой Горгий Павлович, что нет никаких отдельных от сознания органов чувств, равно как и ощущений. Нет также никаких особых пространств чувственного восприятия, в которых вы могли бы отыскать мое бренное тело. Только сознание в итоге решает, что есть, а чего нет, присутствует нечто в данный момент или отсутствует. Не хочу излишне забивать вам голову, но и само понятие нынешнего «момента времени» образуется только в процессе такой разметки пространства. Иначе о нем вообще говорить бессмысленно.

– Почему же мое сознание сначала решило, что вы есть, а потом – что вас нет? – не унимался Пеликанов.

– Потому, что вы сами сначала находились в том пространстве, где могли меня видеть, а потом в том, где меня не было.

Зайцева стало весело потряхивать. Сначала он еще сдерживался, а потом, не разжимая губ, начал издавать какие-то приглушенные, сиплые звуки.

– Ничего не понимаю, – сдался Жора.