Машина пространства

«Верно, Земля круглая, Вологда круглая, жизнь круглая», – думал Жора, стоя возле своего рюкзака в поскрипывающем круге двухсекционного «Икаруса» с гармошкой. Когда кондукторша предложила ему купить билет и заплатить за багаж, он долго не мог понять, чего она от него хочет.

Вокзал был почти пуст и вгонял в уныние отсутствием идей. Редкие пассажиры дремали в жестких деревянных креслах под декоративным картографическим панно ВОЛОГДА-1147. Пару человек стояли возле билетных касс, вяло переговариваясь и туго соображая.

Пеликанов решил посмотреть расписание.

Грязовец, Погорелов, Свиноферма, Чарозеро, Тотьма (То – тьма!), Череповец… Чтение автобусного расписания навело Пеликанова на мысль, что преобразования в России следует начинать с незамедлительной топонимической реформы. Названия маршрутных пунктов на карте являли собой наглядную историю какого-то безрадостного катастрофического существования.

Вдруг ему показалось, что где-то в середине расписания забрезжил Заповедник. Но все попытки отыскать его вновь приводили только к нарастающему раздражению.

Пеликанов тряхнул головой, желая согнать с себя морок, потом снова стал внимательно скользить сверху вниз по черным путающимся строчкам. В самом деле, между Белозерском и Вытегрой значился Заповедник. В столбце «Отправление» стояло: ПФГ.

Что значит ПФГ? Пофигу?

– По мере формирования группы, – объяснила ему женщина из справочной.

– И каким образом формируется группа? – спросил Жора, пытаясь снизу вверх заглянуть в окошко.

– Иногда никак не формируется, если желающих нет.

Иногда стихийно. А бывает, приедут откуда-нибудь сразу человек двадцать, тогда мы в течение часа отправляем автобус.

– Ну а если я один, мне-то что делать? – посетовал Жора, заглядывая в ее бессмысленные, как небо голубые глаза.

– Ждать.

– Чего ждать? Пока группа сформируется стихийно? – догадался он.

Женщина из справочной задумалась.

– Ну, можете поговорить с водителем. Если он согласится вас одного везти…

Водитель оказался невысоким мужичком с быстрыми сноровистыми движениями и с лицом, исполосованным морщинами.

Выйдя из своего пазика, он внимательно оглядел Жору, затягиваясь сыроватой сигаретиной без фильтра.

– Мне в Заповедник нужно, отец, – сходу сообщил Пеликанов.

– На кой тебе? – весело поинтересовался водитель, по-солдатски прикрывая заскорузлой ладошкой огонек.

– Хочу разобраться в личной мифологии, – сыронизировал Пеликанов. Ему не хотелось говорить, что он корреспондент из Москвы.