Французский сезон Катеньки Арсаньевой

– Отчего же нельзя, если просят, – ласково ответил тот же голос, и в ту же секунду в комнату вошла маленькая русоволосая девочка со свечой в руках. Она поставила ее на стол, и теперь я смогла рассмотреть внутреннее убранство и хозяйку этого помещения.

«Женщина как женщина, – подумала я, рассматривая ее уложенные на затылке волосы и довольно аккуратное платье, – и не подумаешь, что ворожит в свободное время».

– Я вас слушаю, – прервала она мои размышления тем же ровным голосом.

– Говори, – обернулась я к Шурочке, поскольку она так и стояла у меня за спиной.

Присутствовать я согласилась, но задавать какие-то нелепые вопросы не собиралась.

– Присядьте, – предложила нам хозяйка и указала на лавку рядом с большим, покрытым белой скатеркой столом.

Я пропустила Шурочку вперед, таким образом оказавшись на краю лавки, в тени. Свечка была маленькая, хотя и горела довольно ярким ровным пламенем. А Шурочка оказалась как раз напротив хозяйки; взволнованная и нерешительная, она оглядывалась на меня, вздыхала и качала головой.

Я демонстративно отвернулась, предоставив ее самой себе, тем самым вынудив ее взять инициативу на себя.

– Нам… я хотела бы узнать… отчего умер один мой знакомый…

Шурочка, такая решительная и смелая, сейчас напомнила мне крестьянскую девочку, которая стесняется и робеет при виде незнакомых людей, и готова расплакаться по любому поводу.

А дальше произошло что-то странное. И до сих пор я не могу понять, что это было.

То ли оттого, что я пристально смотрела на свечу, то ли по другой причине, но у меня все поплыло перед глазами. И я стала воспринимать все окружающее как во сне. Или в раннем, младенческом детстве, что почти одно и то же, во всяком случае – для меня.

– Дай мне твою руку, – произнесла хозяйка, не отрывая взгляда от Шурочкиного лица и та послушно протянула ей ладонь.

– Зачем же ты живого хоронишь? – строго спросила хозяйка, а дальше я почти ничего не помню.

Честное слово. Помню каждый шаг по дороге туда, помню, как возвращались. А вот середина… словно корова языком слизнула, если подобное выражение уместно в подобных обстоятельствах.

Какие-то обрывки фраз, отдельные моменты, но до сих пор затрудняюсь точно сказать, сколько времени мы провели в этой комнате. Пять минут… или час? Помню, что Шурочка в какой-то момент потеряла сознание. Возможно, когда услышала первую фразу, хотя, может быть, и ошибаюсь.