Шерлок Холмс. Его прощальный поклон

Меня заперли в моей комнате, всячески запугивали, даже истязали, чтобы сломить мой дух, – посмотрите, вот рана на плече и руки сплошь в синяках. Однажды я попыталась крикнуть в окно, и мне в рот засунули кляп. Пять дней длилось это мучительное заточение, и все это время меня почти не кормили – еды хватало только на то, чтобы я не умерла. Сегодня днем мне принесли сытный ланч, но очень скоро я поняла, что в еду подсыпан дурман. Вспоминаю, как меня, словно во сне, наполовину вели, наполовину несли в экипаж; в том же чаду притащили к вагону.

И только там, когда поезд готов был тронуться, я внезапно осознала, что свобода в моих собственных руках. Я выскочила наружу, меня стали тянуть назад, и если бы не этот добрый человек, который помог мне сесть в кэб, побег бы не удался. Теперь, слава богу, они уже никогда до меня не доберутся.

Мы, не проронив ни слова, слушали этот поразительный рассказ. Затем Холмс первым прервал молчание:

– Со сложностями еще не покончено. – Он покачал головой. – Вопросы следствия решены, юридические вопросы – нет.

– Именно, – подтвердил я. – Ловкий адвокат выставит это убийство как акт самозащиты. Сколько бы злодеяний ни числилось в прошлом за преступником, суд будет интересовать только последнее.

– Ну, ну, – ободряюще произнес Бейнз, – а вот я больше верю в правосудие. Самозащита – это одно. А хладнокровно заманить человека в ловушку с целью убийства – совсем другое, пусть даже этот человек был для тебя опасен. Нет, нет, мы все не зря старались: обитатели Хай-Гейбл предстанут перед судом на ближайшей же сессии в Гилдфорде.

Однако случилось так, что расплата настигла Тигра Сан-Педро не сразу, а чуть погодя. Вместе со своим столь же дерзким и хитрым сообщником он сбил полицейского со следа, войдя в меблированные комнаты на Эдмонтон-стрит через парадную дверь и покинув их через черный выход на Керзон-Сквер. С того дня обоих больше не видели в Англии. Спустя примерно полгода в Мадриде, в номере отеля «Эскуриал», были найдены убитыми маркиз Монтальва и сеньор Рульи, его секретарь.

Преступление приписали нигилистам, убийц не нашли. Инспектор Бейнз посетил нас на Бейкер-стрит и показал печатное описание смуглого лица секретаря и властных черт, магнетических черных глаз и кустистых бровей его господина. Мы не усомнились в том, что возмездие, хотя и запоздавшее, все же состоялось.

– Случай, мой дорогой Ватсон, совершенно хаотичный, – сказал Холмс, попыхивая обычной вечерней трубкой.