Шерлок Холмс. Его прощальный поклон

 – Вы не сможете придать ему столь дорогую вашему сердцу компактную форму. История происходит на двух континентах, включает в себя две группы загадочных личностей и – дабы еще более все усложнить – столь респектабельного персонажа, как наш друг Скотт-Экклз; участие последнего, кстати, убеждает меня в том, что покойный Гарсиа обладал изобретательным умом и развитым инстинктом самосохранения. И примечательна эта история лишь одним: мы с нашим достойным соратником-инспектором не заплутали в дебрях возможностей, а ухватились за главные факты, которые послужили нам путеводной нитью на всех кривых, запутанных дорожках.

Вам все ясно в этом деле или остались какие-то вопросы?

– Зачем вернулся в дом повар-мулат?

– Думаю, из-за странного создания, что хранилось в кухне. Он не более чем примитивный дикарь из лесной глухомани Сан-Педро, и то был его фетиш. Когда они с сотоварищем готовились к бегству в какое-то заранее подготовленное место (где наверняка уже обосновался их сообщник), спутник уговорил его не брать столь подозрительный предмет домашнего убранства.

Но сердце влекло мулата к его сокровищу, и на следующий день он вернулся, через окно разведал обстановку и увидел водворившегося в доме Уолтерса. Мулат прождал три дня, суеверные чувства не давали ему покоя, и он совершил новую попытку. Инспектор Бейнз со своим обычным лукавством в беседе со мной сделал вид, будто не придает значения этому инциденту, однако на самом деле оценил его важность и подготовил ловушку, в которую дикарь не замедлил попасться. Что-нибудь еще, Ватсон?

– Растерзанная птица, ведро с кровью, обугленные кости – все жуткие тайны этой кухни.

Холмс улыбнулся и перелистнул страницу в записной книжке.

– Я провел утро в Британском музее и навел там кое-какие справки. Вот цитата из труда Эккермана «Вудуизм и религии негроидов»:

«Истинный последователь вуду перед каждым важным шагом приносит жертвы своим нечистым богам, дабы их умилостивить. В особых случаях этот обряд принимает форму человеческого жертвоприношения, сопровождаемого каннибализмом.

Но обычная жертва – белый петух, которого живьем разрывают на части, или черный козел, которому перерезают горло и затем сжигают тушу».

– Как вы убедились, наш друг-дикарь весьма ортодоксален в следовании своим ритуалам. Это гротескно, Ватсон, – добавил Холмс, неспешно застегивая свою записную книжку, – но, как я уже имел случай заметить, от гротеска до ужаса всего один шаг.