Люди идут по дороге

Я много лет спустя из Википедии узнал,

Что дед её копал на Крайнем Севере канал —

У нас, а точно где – никто не знает,

А бабка с войском Врангеля покинула страну

В двадцатом, гимназисткой, и поныне, ну и ну,

Жива и мемуары сочиняет!

Вот она ещё раз вскользь на Таньку взглянула,

Мол, забудь я тот факт хоть на пару минут,

Что бабуля моя тоже к нам драпанула,

Я б сказала вам всем: «Понаехали тут!»

Месяц в небе блестел, словно сабля без ножен,

За окном догорал над рекою закат,

Я смотрел на судью – как-то был растревожен,

Полз по швам понятийный её аппарат.

«Сволочь! Гад! – продолжала солировать Танька, —

Он влетел метеором на мой небосклон,

Сквозанул напрямик наподобие танка!

Это я метеор! Я главнее, чем он!

Да, была у нас крепкая смычка и связка, —

Словно клюв и крыло, словно молот и серп,

Были мы заодно, но закончилась сказка, —

Пусть ответит, подлец, за моральный ущерб!»

15

Ну, что тут скажешь? Ничего не скажешь —

Тяжёлый случай.

И ничего тут против не докажешь,

И не подточит нос любой комар.

Я смелый был в тот миг, лихой, рисковый, —

Я в пабе-то отметился с утра, —

«Прошу Вас, Ваша честь, имею слово!

У Вас тут хрень и полная мура!»

Меня как будто ветром с ног сбивает.

Стою, волнуюсь, колотун внутри.

Мне дали слово, чудеса бывают:

«Ну что? Назвался груздем – говори!»

И я сказал, что честь всего дороже,

Что без любви нам, русским, свет не мил,

И что в России сразу бьют по роже

Тому, кто про понятия забыл.

Судьба нас дома месит, словно глину,

И даже поднимает на ножи,

Но если ты уж родину покинул,

Держи, как говорится, хрен во ржи!

«Россию не позорь! Да-да, Танюха,

Покровку, Патриаршие Пруды —

Чего ты здесь жужжишь-то, словно муха,

Виляешь, как червяк, туды-сюды!

Женёк, я это знаю, благородный человек,

Он полюбовно выпишет тебе нормальный чек,

Ну, и кончай высасывать из пальца

Проблемы, где их нет!» Я целый зал заворожил

Рассказом, как Женёк Танюхе голову вскружил,

Историей про наш пикник, про зайца.

«Господа, – я сказал, так не честно, ей-Богу,

На корню, сколько Танька теперь ни злословь,

Память, жизнь убивать, как таблеткой изжогу,

Всё за бабки продать – и мечты, и любовь!

Да, ей Женька какое-то там пианино

Подарил вместо арфы. Не спорю. Косяк.