О любви… Избранное

За ними волочились, с ними сходились и расходились, их обеспечивали, но на них почти никогда не женились.

Елизавета Нежинская, прежде чем поступить на службу в театр, обучалась в театральной школе вместе со своим сводным братом Алексеем. Учебная программа для воспитанников была составлена как нельзя лучше, однако ученики уроков не учили, списывая свою неподготовленность на отсутствие времени. Утром они репетировали, по вечерам были заняты в спектаклях. Если молодые ученицы ещё готовы были отвечать преподавателям, то старшие шикали на них и объявляли общий бойкот.

Уже в театральной школе у молодых актрис были поклонники. Они часто разъезжали под окнами этого учебного заведения, доступ в который посторонним был строго запрещён. Поэтому окна в дортуарах делали или слишком высокими, или закрашивали наполовину белой краской, дабы свести к минимуму какое бы то ни было общение. В дверях спальни ежедневно дежурила одна из девиц и сообщала подругам, влезающим по очереди на окна, о приближении воспитательницы или инспектора.

Елизавета очень быстро овладела всеми знаками, которыми переговаривались воспитанницы-танцовщицы со сцены со своими поклонниками, сидящими в первых рядах, и теперь тоже мастерски ими пользовалась. Если актрисы проводили пальцем по губам, это означало, что хотели получить от ухажёра конфет. Если дотрагивались до мочки уха, шеи или запястья – кавалер должен был раскошелиться на украшение – серьги, ожерелье или браслетик.

Успех актрисы на сцене полностью зависел от её способностей к флирту и интригам.

Необходимо было уметь удерживать поклонников при себе, устранять соперниц, иметь благосклонность у начальства. Только тогда она имела возможность безбедного существования. В противном случае её ждало мизерное жалование, роли, не приносящие славы, бедность, тесные съёмные квартирки, тяжёлая работа и, как правило, недолгая жизнь.

Елизавета вышла на сцену не по призванию, не по непреодолимой тяге к искусству, а так, как будто решилась выйти замуж за нелюбимого, но богатого человека.

Мать её, тоже актриса, определила Лизу в театральную школу, не особо прислушиваясь к желаниям дочери. В тринадцать лет Елизавету чуть было не выгнали из школы за бесталанность, и уже тогда она усвоила простую истину – талант это, конечно, дело важное, но на сцене нужно совершенно другое – упорство, удача, обаяние, умение попасть в роль, если так можно выразиться.