Дорогие другие

Немец ушел,

читавший мне Гете и Шиллера,

писавший стихи о сирени,

поверь мне, девочка,

Шоа – это просто обман;

П. – этот карлик почти,

веривший, что изобрел

лекарство от рака;

страшный С., «людоед»,

знавший об ангелах

в православном храме

(ше лест крыльев

и всюду свет)

и любимейшие Д. и Б. —

инфарктник с несчастной судьбой

и спивавшийся «гений».

Как не хватает мне их —

бесконечно,

полубоги тогда для меня,

люди как все,

дорогие, чудны?е,

старость стирала

лица, взгляды

и приглушала слова.

Кто были на самом деле,

какая разница? —

«на самом деле»

никогда меня не волновало.

«Mastro Eridano, milanese, padano…»

Mastro Eridano, milanese, padano,

nato in zona Centrale,

verso viale Brianza,

su, lascia la poltrona,

cosa c’entra il diabete

e che serve la moglie

e ottant’anni che sono?

Non hanno et? i maestri,

hanno maestri e allievi mille anni

o dieci o due o nulla.

Su, prendi le tue penne

e la verga e la cappa di sciamano,

dimmi dove le tieni – dietro ai libri?

Tu sorridi: ? vero, a parte il russo,

un tempo mi son dato alla magia.

Da qualche parte ancora, in un cassetto,

devo avere la pietra.

La pietra? E quale?

La filosofale.

Lo stormo ? alto in cielo,

vieni,

non rimaniamo indietro.

A Mosca staccheremo dalla trave

il bellissimo Esenin suicidato,

e dalla tomba prenderemo Babel’

e Mandel’?tam e Blok, i tuoi poeti,

poi oltre gli Urali tutti gli animali

nostri antenati, e Dersu Uzala.

In vita tua

hai fatto una

passione per le donne:

a Samarcanda avrai

la pi? bella del regno come sposa.

Tu sospiri:

ah, sei giovane tu! Io sono un vecchio.

Oh, non trovare scuse.

Fuori la cappa azzurra di sciamano!

Azzurro, azzurro, gioia dell’abisso.

Эридано – Учитель,

итальянец, миланец

коренной (родился

возле viale Brianza),

ну же, оставь своё кресло,

диабет ни при чем,

и зачем жена,

когда тебе восемьдесят?

Учителя не имеют возраста:

учителям,

ученикам может быть

тысяча, десять, два и нисколько.

Бери свои перья,

трость и шапку шамана —

где ты прячешь ее,

за книгами, может?

Улыбаешься: да, было дело,

русский, магия, да…

там в ящике где-то,

посмотри, должен быть и камень.

Какой?

Философский.