Однажды в Выборге

Ее друг сидел так близко, что она физически чувствовала исходящее от него тепло – а может, это спиртное взялось за работу. Приятный туман пробрался в сознание, и напряжение действительно стало спадать, но вместо него вдруг навалилось острое чувство вины за внезапный отъезд несколько лет назад, картины которого, словно кадры красочного фильма в кинотеатре, замелькали перед глазами.

Девушка шумно вздохнула и с силой потерла лицо, уже горящее и раскрасневшееся от тепла и алкоголя. Глядя перед собой в стол, выпалила как можно быстрее, чтобы решимость не покинула ее в середине монолога:

– Я чувствую себя паршиво за тот отъезд.

Когда ты сравнил его со смертью мамы, мне хотелось удавиться. Я-то думала, что поступаю как лучше. Перед поездом я написала тебе открытку с вокзала – ведь ты кругом меня заблокировал, но забыла наклеить марку.

Официант принес вторую рюмку амаретто. Она мгновенно опустела.

– Тогда все в моей жизни казалось паршивым. Наверное, по-иному я бы не поступила даже при большом желании.

Прости меня.

Неожиданно ликер ударил в голову, даже быстрее, чем Анита рассчитывала, – это с ее то опытом распития финского алкоголя! Не до конца осознавая собственные действия, она с грохотом отодвинула стул и обвила Олега руками, неудобно уткнувшись лицом ему в шею. Компания по соседству моментально притихла – наверняка заинтересовалась разыгравшейся драмой. Но девушка опьянела достаточно, чтобы мысленно послать к черту потенциальное мнение окружающих.

Во время своих неуклюжих объятий она глазами нашла официанта, и в этот раз тот понял ее даже без кивка.

Сейчас все ее мысли занимал человек из прошлого, такой близкий и далекий одновременно. Очень хотелось сказать или сделать нечто такое, что отчетливо продемонстрирует всю глубину запоздалых извинений, но фантазия никак не желала идти навстречу. Вот черт, делать сложные иллюстрации или писать гребаные портреты в разы легче, чем подбирать слова в живом и таком непростом диалоге!

Осторожная, даже чересчур деликатная рука погладила Аниту по волосам.

Успокаивающий голос произнес возле уха:

– Все хорошо, Анита. Я получил твою открытку. Наверное, она так растрогала почтальона, что тот решил доставить ее без всякой марки.

Это известие еще больше вогнало ее в краску. В теплом, желтоватом полумраке ресторана она наверняка смотрится совсем багровой, а потому Анита не спешила поднимать голову.