Имперский романсеро

Рвется горок позолоченных кольцо,

сбилась в ворох сетка северных широт,

раз за мытаря замолвлено словцо,

он с улыбкой эшафот переживет.

Присягнувшие морскому янтарю,

одолевшие молитву по слогам,

я сегодня только с вами говорю,

как рыбак твержу унылым рыбакам.

Трепет пальцев обжигает тело рыб,

мы для гадов – сгустки жаркого огня.

Если я в открытом море не погиб,

в чистом поле не оплакивай меня.

Чернецы

Можжевеловые прелые скиты,

воскрешенья пустотелые киты

незаметно размягчаются в тепле

и с молитвой растворяются в земле.

Годы их трудолюбивой тишины,

урожай прощенья истинной вины,

и отчаявшийся легковесный грех

вместе с дымом поднимается наверх.

Ты постигнешь первый опыт немоты,

тайны плоти, превращения воды,

равнозначности полета в вышине

и глухого прозябания на дне.

Что земля, вбирая боль ночных теней,

с каждым возгласом становится сильней.

И деревья, что повалены грозой,

поднимает оборонной полосой.

Если ты на битве праведной погиб,

то сейчас тревожишь души вечных глыб.

И престолов заколдованный оплот

от движения расходится, как лед.

Заброшенная каплица

Э. Сокольскому

Не иконы здесь висят – зеркала.

Этот храм который год нелюдим.

Точит сердце ледяная игла,

ест глаза мои разборчивый дым.

Рыбьи блюдца от пылищи мутны.

Полнолунье светит в каждом окне.

По плечам бегут лучи со спины

и вослед сквозит озноб по спине.

Не кощеевы ли мощи в тепле

под престолом, как в охапке гнезда,

отражаясь на поникшем челе,

воскрешают очертанья креста?

Тут владыка выл, как пес на цепи,

и случалось – с прихожанами лют.

Может, темная часовня в степи —

мой единственный в пустыне приют.

Опьяненная страданьем душа

тайно выбраться на свет временит,

серебро разъели копоть и ржа,

но оглохший колокольчик звенит.

У раскрашенных ворот алтаря,

приглашающих неверных на суд,

колыхается волнами заря,

будто цапли коромысла несут.

Все готово для последних крестин.

Скоро ты утратишь веру и весть,

чтобы с Господом один на один

отказаться от всего, кто Он есть.

Соловецкая вечеря

На воду не дуй, на зеркало не дыши:

в сердце, как в мировом яйце, нарастает звук.

циркуль на дне опустевшей души

вычертил ровный круг.