Твой сон осенней ночью. Сборник историй, которые заставляют задуматься

– Да так… – пытался уйти от вопроса парень. – Ты раздуваешь из мухи слона, Бэк, – посмеялся он.

– Из мухи слона? – видимо, Бэкхён не очень понравилось то, как Пак это описал. – Ты, мать его, не брал трубку целый месяц или отвечал только «я устал». Чанёль, просто скажи, что я тебе противна.

– Всё не так.

– А как? – уже перешла на тон выше Бэкхён. – Как, Чанёль?

– Я зарабатывал деньги тебе на подарок ко Дню Рождения! – вырвалось у Чана в порыве злости.

Молчание. Им нужно было время, чтоб переварить всё сказанное друг другу.

– Я хотел сделать твой день грандиозным и запоминающимся, – продолжил Пак.

– Не нужно, – устало сказала Бэкхён. – Мне не нужны дорогие подарки, фейерверки в мою честь, мне ничего не нужно.

Чанёль был в недоумении. На самом деле он и планировал фейерверки и дорогие подарки, но сделал вид, будто придумал что-то получше, чем эти мелочи. Всё-таки Бэк знает его слишком хорошо.

– Тогда что? – наконец спросил младший. – Чего ты хочешь?

– Поцелуй меня, – на полном серьёзе прошептала Бэкхён, но, увидев оцепенелое лицо Чана, по-доброму засмеялась.

 – Видишь, ты даже этого не можешь сделать.

Чанёль отвёл взгляд, уставившись куда-то в пустоту, обдумывая просьбу лучшей подруги. Чан в силах выполнить эту маленькую, самую простую просьбу и хоть как-то осчастливить девушку.

– Допустим, – рассуждал Пак, – я тебя поцелую, а что дальше? Что дальше, Бэк?

Бэкхён удивилась тому, что Чан был почти согласен на это её глупое желание.

Она не хотела упустить шанс ощутить бархатные губы младшего. Бён подошла ближе к высокой башне настолько, что она могла отчётливо слышать его глубокое дыхание. Уставившись в огромные ребяческие глаза, Бэк облизнула пересохшие губы.

– Если мы будем просчитывать каждое действие и каждый случай, то жизнь потеряет всякий интерес, – улыбнулась старшая.

Пошёл дождь. Никто не удивился приходу серых туч, ведь при каждой встрече Бён и Пака они витали на небоскреб, будто олицетворяя их двоих.

Возможно, именно эти капли, что навевали ностальгию, подтолкнули Чана к невозможному.

Чанёль неуверенно обхватил рукой шею Бэкхён, горячим лбом прислонившись к её лбу. Они прислушивались к каждому судорожному вдоху друг друга. Ловили момент и заключали его в вечную память.

– Тебе будет больно, ведь я не чувствую к тебе того же… – шёпотом сказал Пак.

– Я уже давно перестала чувствовать боль, – посмеялась лучшая подруга.