Космические совы. Откуда я пришла – туда уйду

кому угодно

Среди тебя я не твоя,

всего лишь сумрак обрамлённый

в кайму заоканных надежд,

почти любима, между прочим…

А между «этим» просто я

скукожилась в немое облако,

и между дел скучаю женственно-

хочу я белое, хочу я тёмное…

Но чистота воды, как взгляд-

не ждёт, не умирает…

Среди тебя я невпопад…

Ты жив? (шепчу)

Я тоже! (отвечаю).

Игра судьбин,

как скомороха длань…

Он никогда не лжёт,

танцует, когда плохо,

поёт, когда смешно,

кому угодно…

уродливое

Любовь уродлива, как святая вода из-под крана,

в ней смешано всё – от оргазма до скудных улыбок,

от двух шагов до манящего светлого храма,

и двести, вширь, чтоб не впасть с головою в омут.

В ней всё вкривь/вкось от ненужности до потребы,

от ломки сознания до функции лишней гиперболы,

всегда невпопад, что немеют порою конечности,

от шторма внутри и до штиля скупой сердечности.

Скользит мокрицей, кукожится, рожи кривит,

щекочет нервы, хохочет, сдирает лохмотья,

а хочется быть иногда всего лишь свободной,

скрывая уродство внутри…

И жрать проклятья…

поцелуй зимы

Мне легче с тобой говорить, когда в горле ком,

Пока сушит слёзы мои не восточный ветер,

Пока разбивается ночь об моё окно

И время уходит песком по осенней дельте.

Но я научилась взрослеть каждый раз «на боль»,

Пока чьи-то флейты фальшивят, что режется слух,

Пока багровеет под кожей моя любовь,

И сны свиристелки шаманят в мой ломкий досуг.

Уже не хочу тишины с ароматом «ты».

Теперь от неё веет холодом, колотым льдом.

Мне легче с тобой говорить, когда ты молчишь.

Меня нет.

Вновь зима мою душу целует в лоб…

белая осень

Белый закат лёг ребром

на широкие улицы,

равно внутри сжалось зло и добро

в многослойный кокон.

Ты спишь всегда на юге,

с эдемским ветром на ложе,

я в это время любуюсь ещё

луной круглощёкой.

Но у нас на двоих один бог,

и его причуды,

и ему не нужна темнота

с ароматом мускуса,

он давно разделил тишину

на сто разных звуков,

и архангелам крылья вручил

из молочного шёлка.

И, пока он прощает грехи

малодушным тварям,

мы свои собираем синхронно

без малого страха.