Моряк солёны уши. Пермский этап

Как добирались до Перми – отдельная песня, но доехали. А уж там до Кунгура – рукой подать. В Кунгуре их ждали с двумя подводами родственники Николая. И потряслись питерцы по проселкам в деревню Глиниху.

Вдоль дороги с двух сторон тянулись заросли полыни. Дальше простирались поля и луга с редким включением групп деревьев. Осень уже вступила в свои права и насытила природу охрой и золотом. Было тепло и сухо, и запах полыни и степных трав наполнял воздух.

В Глиниху прибыли к вечеу. Питерцев поместили в пустовавшую избу.

Деревню сразу же облетела весть: «Голодающие из Питера приехали». И жалостливые деревенские бабы понесли несчастным горожанам караваи хлеба, пироги, шаньги, творог, яйца, мед, сало. Да так много, что Аннушка не знала куда все это складывать. Позже мужики принесли мешки с мукой, картошкой, луком, миски с топленым салом, бутыль конопляного масла.

И все было бы хорошо, да только Колчак начал наступать на Кунгур. Презрев слезы Аннушки, Иван вступил в Красную армию и пошел бить колчаковцев.

Да бил плохо, потому что в начале зимы белые появились в Глинихе.

Кто-то из доброжелателей шепнул поручику, что у питерских мужик ушел к красным. В избу ввалились четверо. Все пьяные.

– Говори, стерва. Где мужик?, – рявкнул старший.

– Не знаю, – пролепетала Аннушка.

– Знаешь, паскуда! Петро, пошукай, може оружие есть.

Петро заглянул под кровать, пошуровал в кладовке. Под конец он нагнулся и залез в сундук. Раздался вопль:

– Краснопузые!!! Большевики!!!

Петро распрямился.

В руках его были два больших рулона красных лент. Он бросил их в лицо Аннушки, схватил винтовку и направил штык на Сашеньку:

– Порешу отродье!!!

Аннушка кинулась плашмя на штык, отводя жало от сына:

– Коли меня!!!

Старший вмешался:

– Брось, Петро! Не погань штык. Сами сдохнут.

Из избы вынесли все. Даже подушки с одеялом. Остались питерские только с тем, что на них было надето. А на дворе морозище. Спасибо соседям: помогли с одёвкой и обувкой

Летом погнали белых от Перми.

Поскольку, наступавшая с юга Красная Армия уже взяла Кунгур и перерезала железную дорогу, колчаковцы шли от Перми через Глиниху на Чусовую.

Весь день густо шла конница, тянулась пехота, тарахтели повозки и фуры, лошади тащили пушки. К ночи движение затихло. На толоке засветились огонечки: белые разбили бивак.

Утром в Глиниху вошли красные. Это событие совпало с престольным праздником.